Воздастся им за каждый наш счастливый час.
21
О, жизнь моя, как ты мгновенна, и как горчит твоё вино!
Так будь же всё благословенно, что было в суете дано.
Благословляю каждый злак, и сон, и раннюю дорогу,
благословляю боль и мрак за то, что научили Богу,
и строки плотные страниц, где спрятана премудрость рода,
добро и зло -- модель частиц в полях анода и катода,
и воспеваю каждый день, что прожит искренне и скромно,
и труд, и царственную лень, и стол -- и постный и
скоромный.
Благословляю всё и всех, в ком или в чём природа пела,
и стих и первородный грех, что воплощают дух и тело.
Прощаю, плачу и молюсь, пою, как сыч, и плачу снова,
что богоизбранная Русь венец примерила терновый.
Благословляю каждый дом, что мне давал приют и пищу
и осенял меня крестом, преображая дух мой нищий,
и женщин тёплые поля голубоватого свеченья,
что дарит Космос и Земля для облегчения мученья,
и зелень влажную лугов, и лес от ноября простылый.
Благодарю моих врагов за то, что понял и простил их.
22
. . . . . . . . . . . .
23
Из тёплой Франции в декабрь влажный, снежный
к промозглым улицам и к невским сквознякам,
к неповторимым линиям домов по многим берегам
вернулся наш герой расслабленный и нежный.
Он ощущал теперь особенно свою тоску,
когда с ним не было его духовной половины.
Они создали Мир -- Свой Собственный, единый,
что редко удаётся человеку на его веку.
Он становился без неё задумчивым и странным,
молчал, смотрел бессмысленно по сторонам,
был невнимательным, в речах весьма туманным.
Короче говоря, не нравился он нам.
И лишь работа возвращала всё, чем он владел вначале.
Он жил в других мирах и забывал печали.
Но кончились заказы. А свои картины он писать не мог.
Артисты все познали этот тягостный урок.
Свободный человек рискует каждое мгновенье.
Дай, Бог, ему удачи и терпенья.
24
Но был высок он в помыслах и Небу угодил,
расписывая Храм предвестника Спасенья.
Да и в других церквах он проявил старанье и уменье.
И на высокое искусство тратил много сил.
Ему вменённый мощный звёздный сдвиг
был благосклонен к его яростным трудам.
Конечно, здесь не обошлось без нам известных дам,
и Алексей Петрович неожиданно возник.
Напомню -- Алексей, учёный-физик и капиталист,
Сергея друг и неудавшийся жених для Анны.
С Марией он общался, хоть не постоянно,
но был готов помочь и от корысти чист.
Он от неё узнал о трудностях Андрея
и приобрёл три полотна интимных и святых.
Я попытаюсь описать их. Нет, скорее
поток чудесных сил, что ощутил я в них.
25. Полотно первое. Мадонна и Время
С глазами цвета кофе, что варят турки на базаре,
и с кожей, не подобной ни чему, как не похожи Море
или Небо -- на что-либо, но часто в разговоре
унижены сравненьем с глазом (и к безмерной таре
их относят тоже часто), с руками, как две птицы,
что медленно танцуют на тонком и песчаном берегу,
стояла женщина и вглядывалась в лица
идущих торопливо, жующих и живущих на бегу.
Её лицо, отмеченное красотою утончённой,
которая, так странно, самому убогому была видна,
хотя таланту и гармонии объявлена война
по всей земле, светилось дымкой голубой и золочёной.
За Временем следила эта женщина. И Время это знало.
И с ней Оно играло и двигалось назад, вперёд и вбок,
и вверх. И только вниз Ему пространства было мало.
Земля в себя не пропускала, укорачивая срок.
Струилось, мимо глаз её темневших пролетая.
За Временем следящая, стояла, не меняясь, молодая...
26. Полотно второе. Мадонна, Пространство и младенец
Следящая за Временем однажды обнаружила Пространство,
когда внутри себя она увидела пока ещё не зрячие зрачки.
Оно сушилось на ветрах Земли, меняющей убранство,
и наизнанку вывернуты были его швы, его карманы и значки.
Оно переливалось из абсциссы в ординату.
Потом по Времени струилось, завораживая радужной змеёй,
и обвивало чресла Женщины легко, любовно, виновато,
и проникало в Донну Чудную, сидящую за ужином с семьей.
Следящее за Женщиной Пространство подарило ей младенца.
От запаха его она пьянела и лишалась и вниманья, и ума.
Просушенное ветрами Прозренье обратилось в полотенце.
Следящая за Маленьким Ребёнком, вытиралась им сама.
Живущий, как под Небом, под кормящей Грудью
не чувствовал Пространства, да и Времени пока не замечал.
Не знал, что на Земле живут пророки, прокураторы и судьи,
зачем Он появился, кем Он послан, как Начало из начал.
И Время улетело, и Пространство уступило Ему место.
И вкладывала в рот Ему сосок Небесная Невеста.
27. Полотно третье. Спаситель и люди
Следящий за душами
Временем пренебрегает.
Он видит, как соки телесные
правят житьём и умом.
Ни платье, ни хитрость
не прячут от взора Его. И нагая
любая нечистая сущность ясна Ему.
В нём же самом