— Покойной супруги. Михаил добрый, не может женщину на улицу выкинуть, говорит, что ей жить негде. А эта нахалка пользуется его добротой. Совсем понятия нет, что у человека личная жизнь может быть, судьбу свою мужчине устраивать надо, приживалка бессовестная, — пожаловалась баба с пузом на «нахальную приживалку» — А вы, собственно, кто, женщина, будете?
— Не хотелось мне тебя волновать, но, похоже, что я как есть «покойница» и буду! И Мишку сейчас тоже упокою.
Схватила я грабли и избила Мишку. А мымра эта на весь двор верещала, вот перед соседями неудобно. В общем, выбила я Мишку граблями со двора, он даже опомниться не успел. Представляете, я годами мужика не видела, хорошо Влада встретила, а то так и помирать без секса пришлось бы. А этот козел детей делает. Села я, налила себе водочки, тяпнула и давай вещи его собирать.
— Леночка, ты ему еще после этого вещи складывала. Да я бы их через забор выкинула, пусть его мымра и подбирала их, — разгневанно сказала Элька.
А я так вообще в шоке была от такого поворота событий.
— Зачем ты так, Эля, он же мало зарабатывает, на что новые купит?! — сказала Ёлка и лицо у неё стало жалостным — жалостным.
— Вот ты, Елена, добрая. Я бы так не смогла, — призналась Эльвира.
— Конечно, не смогла бы, у тебя опыта мало!
Мы с Элькой вытаращили глаза, что на это скажешь, причем тут опыт?! Хоть у Лены и сильный характер, но уж очень она жалостливая.
— Так вот: достала я, значит, его пожитки, взяла ножницы и всё, как есть, аккуратненько на полосочки, примерно шириной три сантиметра, порезала. Рубашечки, маечки, брючки, три носка разного цвета, пару труселей, присовокупила туда носовой платочек, тоже в ленточку изрезанный, даже полотенце старое не пожалела, мужу пожертвовала, правда, я из одного штук 50 нарезала, пусть пользуются, покойницу поминают. Утром Мишка явился, вид такой независимый, вещи забрал и уехал. Меня таким взглядом одарил на прощание. А вечером вернулся обратно, проситься домой стал. Морда, как у брошенной бездомной собаки, только что на задние лапы не приседает. Я грабли схватила, он тут же ретировался, не захотел больше хребет подставлять. Дом-то мой, мне его родители подарили, видно, жить негде, то и явился. Да вдобавок ко всему ему с такой дурой, как я — удобно. Всё чисто, проблемы сама решала. Его из командировок чуть ли не с музыкой встречала, стол от еды ломился. Как же — устал мужик. Только вот в настоящие командировки он два раза за последние десять лет ездил. Это он свои походы по бабам гордо величал командировками. Сам шлялся, а мне своими подозрениями житья не давал. Я о каждом своём шаге отчитывалась. Секс, как идиотка, на стороне искала. Оно мне триста лет не надо было по мужикам чужим бегать, имей я хоть малость секса и внимания от мужа — позорище. Так руки и чешутся по его рыжей морде пройтись! — зло выплюнула слова подруга.
— Нет бы мне дуре, еще тогда догадаться да и узнать про его частые отлучки. По командировкам мотается, «вкалывает», а денег всё меньше и меньше домой носит. Зато я по людям как угорелая бегала: уколы, капельницы ставила, чтобы лишнюю копейку заработать, сыну помочь. Себе во всём отказывала. Вот, правда, когда Влад в моей жизни появился, я хоть немного вздохнула. Я вообще только и поняла, как мужчина должен к женщине относиться после знакомства с Владом. Он и на работе меня не обижает. Я же операционная сестра, он под этим предлогом стал мне деньги давать, говорит, что от пациентов, но раньше что-то пациенты меня не вспоминали. Думаю, Влад свои даёт, просто понял, что мне брать неудобно, вот и придумал про благодарных пациентов. Мне даже помощь от него принимать стыдно было. Самой для мужика всё делать — это нормально, к этому я приучена, а вот чтобы для меня — неудобно. У меня и мама всю жизнь вокруг отца крутилась, оберегала. Он конь здоровый, типа моего Мишки, а мамы давно нет уже, — Елена горько вздохнула, — отец пострадал с полгода и с другой утешился. Думаете, он мать вспоминает? Только когда новую жену упрекнуть надо, чтобы ухаживала за ним лучше. У меня до сих пор в голове не укладывается, как можно было жить с мужиком и не понять, что у него есть любовница. Так это я только про мымру узнала, а он, наверное, постоянно гулял. Я вскакивала ни свет ни заря, готовила ему завтраки, на работу провожала, а потом сама, как гончая собиралась. Мне вздохнуть некогда было, не то что для себя что-то сделать.
— Лен, ну пришел он проситься обратно, а что в своё оправдание говорит? — спросила я.
— Говорит, что сексуальней меня женщины нет, всё понял и раскаивается, а с мымрой он всего-то пару раз и был и не известно еще, чей ребенок. Врёт он всё. При ней стоял, рот боялся открыть. Я ему удобная, новую жену с ребенком содержать надо. А он к этому непривыкший. Он привык поесть вовремя и вкусно, и спать пораньше лечь. Куда ж ему о ком-то заботиться?!
— И ты что, его обратно примешь?
— Честно, девочки, не знаю. Сколько лет мне секс по ночам снился, а он просто плюнул на меня. Дело ведь даже не только в сексе, еще и во внимании. А я не того ни другого от него не видела. Мишка в огороде поможет, а я уже благодарная была. Как будто только мне всё надо, а он по-соседски зашел помочь. Ладно, поживём — увидим, — мудро заключила Елена.
Слушая подругу, мне становилось страшно, неужели и у нас к этому идет, или уже пришло? Неужели нет счастливых браков, и я буду в 40 лет бегать в поисках мужика? Хоть бы секс меня к тому времени не интересовал уже. Только вот без любви и тепла человеку в любом возрасте плохо.
— Девочки, у меня тоже новость! Саша меня больше не любит, — сообщила я.
— Они что, сговорились что ли? — возмущенно спросила Ёлка.
— Анечка, он прямо так тебе и сказал? — У Эльки «глаза на лоб полезли».
— Нет. А разве обязательно говорить, чтобы это почувствовать? И вторая новость — у меня появился любовник.
Первый раз я Олега назвала любовником.
— Поздравляю! — дружно сказали Елена с Элькой!
— С чем, что меня Саша не любит? — решила уточнить я.
Первый раз за вечер мы рассмеялись. Вот что значит женская дружба и рюмка водки.
А мужики и поплакаться, как следует, не могут и пожалеть друг друга, пьют молча, как за упокой души. Еще через тридцать минут мы постановили, что всё у нас хорошо, мы красавицы, а кто этого не ценит, тот дурак. И чтобы совсем избавиться от отрицательных эмоций я предложила спеть. Девочки знали, что моё ноу-хау хорошо работает, поэтому через секунду мы громко пели на зависть соседям. Начали мы с моей фирменной антидепрессионной песни: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…», а какой песней закончили никто из нас вспомнить не смог.
Глава 35.
Марик пошел в детский сад, ему там очень понравилось. Я стала свободнее. Дома с Сашей всё было без изменений. Нас объединял сын и общие бытовые дела.
Саша даже не замечал мои отлучки из дома. Он совершенно не переживал, что я могу измениться, могу уйти от него. Саша привык ко мне, как к приложению к семье. У него должна быть жена — была. С Олегом мы стали встречаться чаще, в какой-то мере он заменял мне мужа, теперь я Олегу рассказывала о том, что меня волнует и радует.
И чтобы не говорили о мужиках, секс, конечно, им важен, но в понимании и в любви они нуждаются не меньше нашего. Где же Саша получает тепло и понимание, почему ему не нужен тот человек, который его боготворил? Одни вопросы, но ответов я не находила.
В сексе я стала совершенно раскрепощенной, хотя и до этого Саша говорил мне, что я очень сексуальная и темпераментная, но сейчас я сама видела изменения. Чем больше я требовала и делала всё, что взбредет мне в голову, совершенно не думая, понравится ли это Олегу, чем больше удовольствия получала я, тем сильнее хотел меня Олег. Мне стали приходить в голову сексуальные фантазии, вернее они-то посещали меня давно, а вот реализовывать их я стала сейчас. Мы уже полгода встречаемся с Олегом, а у него глаза горят, как в первый раз. Олег неоднократно предлагал мне выйти за него замуж. Меня это удивляло, я всегда считала, что замуж выйти трудно, а с ребенком практически невозможно. Я стала думать, а нужен ли мне такой брак с Сашей? Но в глубине души я продолжала любить мужа, только все свои и хорошие, и плохие чувства загнала куда-то в угол, иначе уж очень тяжело было жить. Иногда я чувствовала себя заложницей брака. Но я не могла ничего изменить, как бы сильно мне этого не хотелось. Разводиться, продолжая любить мужа, мне было тяжело. Но еще был Марк — главный человек в моей жизни, которого мне не хотелось травмировать и оставлять без отца.
Как-то вечером Саша пришел с Марком из зоопарка, они весело хохотали, боролись на полу. Сына он обожал, и я в очередной раз убедилась, что не смогу лишить Марка отца.
Но на какую жизнь я обрекаю себя?! У меня потекли слёзы, и я вышла, чтобы муж этого не видел, я больше при нём не плакала и свою слабость показывать не хотела.
Такое ощущение, что мне не хотелось открывать сердце врагу. Вот такая у меня семейная жизнь. Жизнь с врагом, любовь к которому так и не прошла.
Благодаря работе, мой круг знакомых расширился. Появилась новая приятельница из прокуратуры. Мы с ней познакомились во время процесса и сцепились, но позже, как часто это бывает, стали подругами. Яна высокая и крупная блондинка, с огромными голубыми глазами и пухлыми губами. Яна обладала очень яркой внешностью.
Люди, которые близко не были знакомы с Яной, считали её сильной и самодостаточной натурой. Но на самом деле Яна была чрезмерно ранимой и чувствительной женщиной. Очень болезненно переживала любой пустяк, не заслуживающий внимания. Ей казалось, что она постоянно совершает промахи, сотрудники это видят и посмеиваются над ней. Что Яна была классным специалистом, не делало её увереннее. Она постоянно боялась вызывать неодобрение своими действиями у окружающих, даже у людей, с которыми она практически не общалась. Любое незначительное замечание вызывало у неё слёзы и обиду. Она постоянно анализировала своё поведение. И ладно бы это шло ей на пользу, как, например, Эльке, но Яна в себе постоянно находила всё новые и новые недостатки.