Яна очень страдала, боялась показывать свою слабость и женственность, боялась быть уязвимой. Дать отпор она тоже не могла. На работе сотрудники пользовались её безотказностью, сваливая на неё свои дела. Иногда Яна предпринимала попытки изменить себя. Стать сильной и независимой от чужого мнения. Не находя золотой середины, она перебарщивала, бравировала своей независимостью, отчаянно пытаясь создать образ сильной женщины. Но выходило это у неё неуклюже, и при малейших проблемах опять скатывалась к своему характеру.
Самокопание у неё шло с самого детства. В школе она замечательно училась, но была очень замкнутой. Яна всегда находила из-за чего переживать. В юности она расстраивалась из-за своего роста. И считала, что высокий рост является проблемой для знакомства с хорошими молодыми людьми. Мама не только не помогла дочери, но даже усилила её комплексы. Постоянно говоря, какая она никчемная. «Никчемная» Яна окончила школу с золотой медалью и Саратовский юридический институт с одной четверкой. Но и это не придало Яне уверенности. Мать без конца её тюкала, говорила, что такую безалаберную дуру никто не возьмет замуж. Дочка всю жизнь старалась быть хорошей и заслужить похвалу матери, но с детства приятельница в свой адрес слышала только замечания и придирки. Её мама обожала старшего сына, который погиб и свои переживания вымещала на дочери. Лишив дочь и себя, теплых и близких отношений. Как-то Яна сказала, что, несмотря на то, что она живет за 1000 километров от матери и самой уже пошел пятый десяток, она её до сих пор боится. И все свои поступки совершает, оглядываясь на то, что скажет мама. Её мама не любила дочь просто за то, что она есть. Если бы Яна привыкла, что родители её любят независимо от того, какая она, то и во взрослом возрасте, ей бы не пришло в голову заслуживать любовь. Угождать мужчинам. Изо всех сил пытаться быть хорошей. Яна не испытала, что такое безоговорочная любовь и это оставило след на всей её жизни.
Яна вышла замуж за первого, кто ей предложил руку и сердце. Приятельница влюбилась в будущего мужа, но, на мой взгляд, она была просто благодарна, что муж рассмотрел в ней женщину и подарил ей маленькую толику ласки и тепла, которых ей так не хватало.
Когда мама приезжала в гости, это была не встреча двух родных людей, а инспекция. Мама проверяла должным ли образом, вымыла дочь полы, правильно ли разложила вещи в шкафу, что приготовила поесть, как постирано и отглажено белье. Все эти придирки происходили на глазах у мужа, которого теща почему-то боготворила. Первое время муж неплохо относился к Яне. Потом перенял манеру тещи и совершенно забыл, что когда-то любил супругу. Муж Яны работал в милиции. Он занимал высокую должность. Был министром в МВД. Как-то Яна поделилась, что дома он стал настоящим тираном, а на работе все его знают, как спокойного и умного руководителя. С Яной он в лучше случае был холоден и замкнут, всем своим поведением показывал, что недоволен женой и её поступками. Муж вел себя по отношению к Яне, как и её родная мать. Яна никак не могла вырваться из замкнутого круга. Ёе самооценка и так никогда не была высокой, а с годами Яна приобрела психологию жертвы.
Яна несколько раз пыталась заводить любовные интрижки, ища в них утешения. Но вела себя как прилипалка. Яна не могла отличить достойного мужичину от альфонса. И даже если попадался неплохой любовник, она ему была ужасно благодарна, что он обратил на неё внимание. Делала всё, чтобы угодить мужчине. Кокетничать и капризничать приятельница не умела. Покупала мужчинам дорогие подарки, решала их проблемы. Яна не могла отказывать, она считала, что мужчина тут же бросит её. Они и бросали. Приятельница для них становилась скучной, неинтересной и полностью завоеванной. Возвращались они к любовнице, только если им нужна была её помощь. Говорили пару ласковых слов и комплиментов, и Яна тут же кидалась решить их проблемы. За сим они исчезали. Яне казалось, что даже притом, как она ухаживает за мужчинами, всё рано им не нужна. Причины она находила в себе. Яна считала, что только полная самоотдача поможет удержать любимого. Она идеализировала мужчин, наделяла их несуществующими чертами, придумывала красивые сказки и верила в них. После очередного бесславно закончившегося романа Яну ждало разочарование, чувство использованности. И она в очередной раз убеждалась в том, что мама права: она совершенно никчемна, непривлекательна и недостойна хорошего отношения. Перспектива всю жизнь угождать мужчинам ради крохи внимания, после очередной депрессии из-за неудачного романа, Яну перестала устраивать. Выздоровление проходило долго и болезненно. Приятельница стала нервная, долго «сидела» на антидепрессантах. Подруга больше не хотела боли от разочарования в новых отношениях. Единственное, о чем она мечтала, так это о спокойствии дома, чтобы муж перестал её терроризировать. Подруг у неё было мало из-за сложного характера, но я её понимала и жалела. Яна очень тянулась ко мне. Я смогла найти с ней общий язык, хотя мы и были очень разными.
У Эльки всё было замечательно, они планировали через год родить еще одного ребенка. Эля держалась молодцом, при всей своей огромной любви к Юре, она находила в себе силы не потеряться в муже. Её ужасный опыт первого брака и отношения с гламурным Колькой пошли ей на пользу. Эльвира оказалась не из тех, кто наступает на одни и те же грабли. Когда мы приходили к ним в гости, я отдыхала душой. Юра всё также бережно относился к жене, я бы сказала, что с каждым днём всё лучше и лучше.
Элька действительно была для него хрустальным призом, который он берег. А я была призом для Олега, а для мужа я стала удобным предметом быта. Может я и сама в этом виновата? Что я тогда понимала — влюбленная девчонка?! На каком расстоянии я могла держать мужчину? Мужчину, который для меня был идеалом! Мужчину, который был для меня самым лучшим, самым любимым, единственным, которому я абсолютно доверяла и от которого не ждала боли?!
Как-то Яна предложила записаться в фитнесклуб, я с радостью согласилась. Теперь три вечера в неделю мы боролись «со старостью», так мы назвали свои тренировки. Месяца через два стали заметны результаты: фигура стала более рельефной, грудь выше, осанка, как у танцовщицы, даже походка поменялась. А главное появилось ощущение своей красоты и уверенности. Да, я знала, что наверняка какие-то недостатки у меня есть, но я так успешно боролась с ними, что они или покинули меня, или куда-то спрятались, хотелось бы верить, что навсегда.
Саша тоже заметил перемены во мне, во всяком случае, он стал меня рассматривать, как будто не узнавал. Сейчас я понимаю, что скорее он обратил внимание не на изменения во внешности, а на изменения в моём поведении. Для него-то я всегда была красивой, но для хороших отношений этого оказалось недостаточно. Мне не хватило «малости» — опыта и уверенности в себе. Но на подвиги мужа я всё равно не вдохновила. Он продолжал вести себя по инерции. Понимание Сашей, что я никуда не денусь, не делало меня для мужа желаннее.
Хоть муж и выполнял супружеский долг, но его «долг» удовлетворения мне не приносил, я даже перестала изображать оргазм и африканскую страсть. Решила, что раз муж не переживает о наших сексуальных отношениях и не боится сам выглядеть передо мной не Мачо, то и мне не стоит переступать через себя. Что я сексуальная женщина, муж прекрасно знал, знала об этом и я. Поэтому я перестала быть «хорошей» и подыгрывать мужу. Какой смысл доказывать свою сексуальность и тешить его амбиции? Лично мне от этого лучше не становилось. Не может удовлетворить жену — его проблема. Несмотря на отношение мужа, я становилась сильнее и независимее. В очередной наш секс, когда долг был исполнен, Саша лежал потрясенный и очень внимательно рассматривал меня. Дураку понятно, что долг с четью выполнен не был. Я ничего не чувствовала, ничего не изображала.
— Ань, ты не получила удовольствие? — Надо же, муж со мной начал общаться.
— Саш, а тебе, что 17 лет и ты сам не заметил? — равнодушно спросила я.
— Ты стала холодная, — он попытался реабилитироваться, обвинив меня.
— Да, я давно уже ничего не испытываю, просто не хотела тебя разочаровывать. Да и по глупости решила, что если буду изображать страсть, нашим отношениям это пойдет на пользу, — лениво произнесла я. — Зачем тебе лишние комплексы? Жалела тебя, но уже устала играть в африканочку. Не расстраивайся, может и правда дело во мне. Я от онанизма и то больше удовольствия получаю. — Сказала я абсолютно спокойно, нарочито зевнула, повернулась к мужу спиной и сделала вид, что заснула.
Саша долго крутился, потом вышел на кухню и закурил, курил он крайне редко, а я и на самом деле уснула.
На следующий вечер Саша решил повторить попытку, но у меня не было настроения, о чем я ему и сообщила:
— Саш, изображать оргазм, чтобы порадовать тебя, я больше не хочу. Честно сказать мне и лень, а просто так заниматься сексом и ничего не чувствовать — глупо.
— Аня, что с тобой происходит? — «проснулся» муж.
— Не поняла?
— Ты стала другая, — задумчиво произнёс супруг.
Мне хотелось спросить: «Неужели ты думал, что я всю жизнь буду твоим придатком, не иметь собственных желаний, жить только тобой, терпеть твоё безразличие и изображать бурные оргазмы?» Но свои вопросы я оставила при себе. Я слишком долго пыталась «достучаться» до мужа и мне совершенно не хотелось в очередной раз наткнуться на его равнодушие или раздражение.
— У меня всё замечательно. А у тебя что на работе неприятности? — я перевела разговор на другую тему, как это неоднократно делал муж. Мне не хотелось больше выяснять отношения.