Только за ним захлопнулась дверь, я горько расплакалась. У меня в голове крутилась картина: как я пытаюсь его соблазнить, снимаю платье, а он великодушно сообщает, что у меня хороший вкус и уходит смотреть телевизор. Более унизительного чувства я не испытывала никогда. Он даже не удосужился придумать более достойную причину для отказа. Мог бы сказать, что устал, заболел. Это как же надо было равнодушно ко мне относиться, чтобы совсем не думать о том, что чувствовала я в тот момент?! Я вспомнила Елену, она такое переживала не один год.
Мой сотовый без конца звонил, но я не отвечала, сил разговаривать не было. Я то переставала плакать, то слезы текли с новой силой. Вдруг я услышала, как хлопнула дверь, муж вернулся с «работы», пока он разувался, я проскользнула в ванную. Мне не хотелось, чтобы он увидел мои слёзы. Я мечтала о скорейшем наступлении новой рабочей недели.
В понедельник, как только я закрыла двери своего кабинета, слёзы опять хлынули бурным потоком. Я боялась, что кто-нибудь войдет и застанет меня плачущей. Я пыталась успокоиться, но у меня ничего не получалась. Я оплакивала свою жизнь, свои мечты и надежды. Любовь, которая у нас была с Сашей. Вспоминала наши первые совместные годы. Плакала о том, что навсегда ушло из моей жизни, что могло бы быть, и что Саша убил. Про себя я повторяла: «Что же ты со мной сделал? Что ты сделал с нашей жизнью?».
Я включила компьютер и начала писать:
«Однажды я нашла тебя — мужчину своей мечты. Я любила тебя как мать, готовая за своего ребенка отдать жизнь, я любила тебя как страстная любовница. Я любила тебя как послушная дочь, ловя каждое твоё слово. Ты для меня был лучшим и единственным мужчиной во всей Вселенной. В моём сердце расцвел цветок любви, когда я встретила тебя, любви, не растраченной на других мужчин. Ты для меня был солнцем, в лучах которого я купалась. Я не видела твоих недостатков. Я поклонялась тебе. Я ДОВЕРЯЛА тебе. Делила с тобой свою жизнь. Мы говорили обо всём, что нас волновало, радовало или огорчало. Я была с тобой открыта. Я берегла нашу любовь. Я пыталась защитить нашу любовь. Прошло время, ты стал меняться, а я не смогла «достучаться» до тебя. Цветок в моём сердце начал увядать без твоей любви.
Кажется, что еще недавно я ждала твоих звонков из Америки и жила только ими.
Еще недавно я таяла от звука твоего голоса и не могла уснуть после разговора с тобой. Засыпала и просыпалась с мыслями о тебе.
Ещё недавно я была уверена, что наша встреча не случайна.
Ещё недавно я могла позволить себе быть слабой с тобой.
Ещё недавно я готова была стать сильной ради тебя.
Ещё недавно я верила, что мы будем всю жизнь близкими и родными, что наша любовь выше мелких житейских проблем. Я верила, что мы будем поддерживать друг друга в моменты грусти и радоваться нашим победам. Я верила, что могу безгранично доверять тебе.
Ещё недавно мне хотелось кричать от боли и молить тебя: «ЛЮБИ меня, люби, ты же ОБЕЩАЛ! НЕ ОСТАВЛЯЙ меня в одиночестве и холоде осени. Верни мне своё сердце, моя единственная Любовь, вернись ко мне, моя Кровиночка!»
Ещё недавно моё сердце истекало кровью, видя как ты «уходишь» всё дальше и дальше от меня.
Ещё недавно я верила, что у меня получится вернуть твою любовь.
Но не сейчас. Я не хочу больше наталкиваться на стену. Я не могу больше бороться за нас. Нас больше нет. Есть ТЫ, и есть Я. Твоя любовь больше не греет, ты стал далеким и чужим.
Может быть, я в чем-то виновата, может быть, ты устал любить, заглянуть в душу невозможно. Да и надо ли?!
Я не хочу больше выяснять отношения, отношения, которые погибли под слоем лжи и равнодушия.
Я отпускаю тебя.
Я лишь хочу сказать тебе: «Спасибо, спасибо, что я узнала это необычное и волшебное чувство Любви!»
Я отправила письмо Саше. Слёзы мои высохли, но осталось чувство пустоты и холода в сердце. Я поняла, что сегодня последний раз оплакивала свои несбывшиеся мечты, своё разбитое сердце. Я осознала, в каком напряжении жила последнее время. Появилось ощущение, что я наконец-то поставила точку в бессмысленной гонке за счастьем. Сбросила «оковы», которые сама на себя и надела. «Оковы» — это мои фантазии, что должен сделать другой человек для меня. «Оковы» — это попытка угодить мужчине. Мои тоска и страдания были ещё и потому, что я почти два года не жила в согласии с собой. Я навязывала свою любовь и выпрашивала любовь у мужа. Я перестала уважать себя. Без другого человека, пусть и любимого мной, я перестала чувствовать себя личностью. В это мгновение я осознала, что счастье внутри меня и не один мужчина не сделает меня счастливой, если я потеряю себя. Я поняла, что надо ценить тех людей, которым нужна я, и не бежать за теми, кто счастлив без меня.
Я посмотрела в окно: солнце также продолжало светить, ничего в мире не изменилось. Люди спешили по своим делам.
Мои размышления прервал звонок от секретаря. Оксана сказала, что меня вызывает шеф.
Так в один миг началась моя новая жизнь. Жизнь без Саши. Мне стало даже легче дышать.
Я поднялась и пошла к шефу.
Начался обычный день. Звонили подруги, Стас, все беспокоились, почему я не отвечала на звонки. Девчонкам я обещала позже всё объяснить, а Стасу просто ответила, что у меня не было возможности ответить.
Во второй половине рабочего дня ко мне в кабинет влетел Саша. По его виду я поняла, что он прочитал моё письмо. Саша сел напротив меня и молча смотрел мне в глаза. Он попытался что-то сказать, но вдруг расплакался. Я поднялась и сказала, что меня вызывает руководитель, а потом я еду в суд. Александр молча вышел из кабинета.
Когда я пришла домой, Саша уже ждал меня. Я сама решила начать разговор:
— Саша, давай без предисловий, я совершенно ничего не хочу выяснять. Я благодарна тебе за те годы, когда я была счастлива, а сейчас, прошу, не надо мне ничего объяснять. — Я говорила и чувствовала, что на удивление абсолютно спокойна, чего нельзя было сказать о муже. — Пока Марка нет дома, я хочу, чтобы мы расстались.
— Я тебя умоляю, дай мне шанс, я болван, мне нет оправдания, я и не хочу себя оправдывать и продолжать оскорблять тебя ложью, — голос Саши дрожал. У него опять потекли слёзы. — Ты дорога мне. Ты даже не представляешь, как дорога мне.
— Я это заметила, — с сарказмом в голосе произнесла я. — Саша, а я не хочу, живя с любимым человеком, искать другого мужчину, который бы мне дал то, что я ждала от тебя. У меня тоже был мужчина. — Глаза у Саши потемнели, лицо стало напряженным. Он молча смотрел на меня. — Я не оправдываю себя, но это не моё. Я не хочу частями получать чувства, я не хочу делить себя и свою любовь. Я хочу быть одна, я поняла, что лучше быть одной, чем жить во лжи.
Саша вышел в ванную. Я слышала, как он включил воду. Минут через десять он вернулся в комнату:
— И, и как долго ты… ты… у тебя кто-то был?
— Недолго. Я поняла, что это еще больше разрушит наши с тобой отношения и прервала связь. Я почти два года пыталась до тебя достучаться. — Я всё-таки не выдержала и разревелась. — Я любила тебя, но ты оттолкнул того человека, которому был бесконечно дорог. Не надо прятаться, живи с той, которая сумеет сделать тебя счастливым.
Саша попытался обнять меня, но я резко и неожиданно для себя отстранилась.
— Аня, у нас Марк, ему будет тяжело, — вспомнил муж.
— Я не собираюсь шантажировать тебя сыном. К Марику ты относишься хорошо, можешь с ним общаться столько, сколько тебе это нужно. И давай, прекратим этот разговор. За два года я тебе уже всё, что хотела, сказала. В письме я тоже всё объяснила. Тем более чем больше мы говорим, тем хуже я себя чувствую. Я не хочу поднимать все обиды и всю боль, которую я пережила. Пока родители в отъезде, я поживу у них, а потом мы решим вопрос с жильём.
— Анечка… — Саша опять заплакал, и ему пришлось замолчать, чтобы взять себя в руки.
— Я прошу тебя, я просто умоляю, пожалуйста, я не в том состоянии, чтобы что-то выяснять, слушать, я хочу остаться одна, я хочу подумать. Не надо ничего говорить!
Саша, сквозь слёзы, пытался мне что-то объяснить. Но я не хотела его слышать и не слышала. Мне уже совершенно не нужны были его слова, объяснения и рассказы о том, как он меня любит. Меня не трогали его слёзы. Я поднялась и начала собирать свои вещи.
Саша подошел ко мне и почти закричал: «Не уходи, я тебя умоляю, не уходи!».
— Ты делаешь только хуже.
— Анечка, пообещай мне одну вещь, — попросил Саша. — Я тебя прошу, давай через месяц встретимся и поговорим спокойно, прежде чем принять окончательное решение.
— Хорошо, а сейчас, дай я, спокойно соберу вещи.
— Аня, не надо, не собирай. Я уйду сам. Марку лучше, если не будет таких резких перемен. Ты ему пока не говори ничего. Скажи, что я в командировке. А через месяц мы всё решим, — сказал Саша со слезами в глазах.
— Это лучший вариант для меня и Марка. Саша, я сейчас уйду, а ты спокойно возьми, что тебе нужно. Я тебя очень прошу, не жди меня. Я хочу вернуться в пустую квартиру.
Глава 47.
После ухода Саши, я никому из подружек не стала звонить. Собралась и вышла погулять по вечернему городу. У меня было ощущение, что я вернулась из долгого путешествия в родные места. На душе у меня было на удивление очень спокойно. Несмотря на то, что я осталась одна, чувство одиночества покинуло меня. Я поняла фразу, которую слышала ни один раз, что нет ничего страшнее одиночества вдвоём. Последнее время мне приходилось быть сильной, а сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой, у которой вся жизнь впереди. Незаметно я подошла к парку. Гуляли парочки, бабульки бойко обсуждали политиков. Реже попадались родители с детьми. Я села на лавочку. Мои мысли вернулись к браку, и вдруг я ясно поняла свои ошибки. Моя слишком большая любовь душила мужа, мой страх, что Саша меня разлюбит, не давал спокойно жить. Саша не чувствовал себя со мной свободным. Мне надо было не вести с ним, как он сказал «душещипательные разговоры», а отойти от него, дать большую свободу. Если бы я его не держала, то ему не пришлось бы «убегать». Я всегда в душе считала, что недостойна его. И была благодарна, что он со мной, что он выбрал меня. Только сейчас я поняла, как это глупо. Для всех я была личностью, но только не для себя и в последнее время не для мужа. Мне хотелось, чтобы Саша хоть немного боялся меня потерять, но я не понимала, что мои разговоры о том, как для меня важна семья и наши отношения, говорили, что меня не то, что невозможно потерять, от меня даже избавиться будет трудно.