- Анна, признаюсь, я не сразу узнал Вас в женском платье. Оказывается, Вы еще прекраснее, чем я мог предположить.
- Скажите спасибо Дорис, без ее помощи я бы никогда не справилась с этим жилетом. Касл, а кормить в этом доме будут? А то я весь день проспала в Ваших объятиях и очень-очень проголодалась. Признайтесь, а ведь Вы меня чем-то опоили, чтобы я все время спала? Только не стройте такие наивные глазки, никогда раньше я так долго днем не отдыхала.
Касл хлопнул в ладоши.
- Давайте лучше ужинать.
- Так значит я права, - с улыбкой произнесла женщина.
После сигнала, поданного Каслом, в зал вошел мужчина с большим блюдом, наполненным кусками тушеного мяса, затем он внес овощи, а под конец принес несколько кувшинов. Расставив все на заранее сервированном столе, он удалился, а хозяин, наконец пригласил Анну за стол.
- Какое вино Вы предпочитаете?
- О, только не ваше вийское. Уильрих уже пытался предлагать мне эту отраву.
- Вийское хорошо утоляет жажду. Его берут с собой в походы и на охоту. Но Вы безусловно правы, это совсем не тот напиток, который употребляют за ужином, тем более в такой компании.
Они ели, дегустировали вина, смеялись. Касл сам себя не узнавал. Обычно сдержанный и молчаливый, сегодня он говорил, не закрывая рта. Рассказывал разные истории из своей жизни, смешные и не очень. Поведал, как в бою потерял своего лучшего друга, как едва сам не лишился жизни, когда ранили его коня, опять смешил. А женщина, сидевшая напротив, с неподдельным интересом внимала ему, искренне переживая горестные моменты и смеясь до слез над проделками его друзей...
- Может перейдем на "ты"? - Предложил он после очередного рассказа.
Анна поднялась из-за стола, взяла в руку свой кубок.
- На брудершафт! - Провозгласила она, чуть заплетающимся языком.
- Что?
- У вас, что нет обычая, переходя на "ты", пить на брудершафт? - Искренне изумилась гостья.
- У нас нет такого обычая, расскажи.
- Хорошо, пить на брудерша́фт это закреплять дружбу особым застольным обрядом. Два человека одновременно поднимают свои бокалы с вином, переплетают руки, выпивают. После чего целуются. А еще во время процесса возлияния положено смотреть друг другу в глаза. После этого момента участники считаются добрыми приятелями и должны обращаться друг к другу на «ты». Этот обряд служит доказательством добрых намерений, собравшихся за столом.
Касл подошел к Анне, они переплели руки.
- На брудершафт!
Выпили. Мужчина страстно впился губами в губы Анны. Время остановило свой бег. Первой очнулась Анна.
- Касл, поцелуй после этого тоста - формальность. - Голос ее слегка охрип, щеки пылали и дыхание еще не пришло в норму.
- Ты ничего про это не говорила.
В комнате повисла напряженная тишина. Анна поставила свой бокал на стол и подошла к стеллажу с книгами и статуэтками, принялась их разглядывать, затем взгляд ее переместился на гобелен. Подойдя ближе, она провела рукой по изящно выполненному рисунку.
- Касл это вышивка? А я думала, что это гобелен, какая тонкая работа...
"Мне надо только решиться" - подумал барон. Он подошел, развернул женщину за плечи, и она утонула в его глазах.
15
Анна лежала и недоумевала. Ну ладно первый раз, перенервничал мужчина, не сдержался, с кем не бывает? Но второй-то раз? Пых-пых-пых и все, отвалился и спать. Это уже откровенная наглость. Хорошо хоть не спросил - "тебе понравилось дорогая?" А то убила бы!
Не так она представляла ночь с этим мужчиной. С другой стороны, фантазировать меньше надо.
Оставаться в постели с мужланом, использовавшим ее дважды, а теперь храпящим во всю глотку, у женщины не было ни желания, ни сил. Она встала, оделась и пошла искать свою спальню. В коридоре ее ждал пес. Завидев женщину, он подбежал, виляя хвостом и приседая на задние лапы, тут же принялся вылизывать ей руки.
- Ну хоть кто-то любит меня по-настоящему в этом доме.
Попытки найти свои покои не увенчались успехом, и Анна вместе с Суровым спустились на первый этаж и прошли в зал. Она села за стол, положила голову на руки и не заметила, как уснула.
Несмотря на то, что спать пришлось в неудобной позе, наутро она чувствовала себя вполне отдохнувшей. Пес заскулил, почувствовав ее пробуждение.