Выйдя из-за деревьев, мы оказываемся у огромного озера. Это самое большое озеро, какое я видела на земле колюжей. Волк семенит к берегу и заходит в воду. Лакает ее. По вязкой земле я отхожу чуть дальше по берегу. Слышу плеск, это лягушка, но она исчезает, прежде чем я успеваю ее увидеть. Над тем местом, куда она нырнула, по воде расходятся круги. Я брызжу прохладной водой себе на лицо, шею и руки. Лью немного на голову. Слышно кряканье уток: их стая покачивается на воде возле берега. Меня удивляет, что волк не обращает на них внимания — Жучка бы сразу принялась гонять их, — но этот зверь лишь ждет меня.
«Ты упустил возможность плотно позавтракать. Я бы не стала тебя останавливать».
Берег озера слишком вязкий и заросший, чтобы по нему идти, поэтому волк ведет меня обратно в чащу. Однако по болотному запаху я знаю, что озеро недалеко. Земля на выбранном волком пути ровная и лишь слегка влажная, поэтому мы преодолеваем большое расстояние. Небо остается серым, хотя я чувствую, что оно немного светлеет и, возможно, сегодня ночью я снова увижу Полярную звезду.
«Где море? Выведи меня на берег моря, чтобы я могла пойти на север». Но волк продолжает идти через лес.
Наконец сгущаются сумерки, птицы резвятся, потом успокаиваются. Я очень устала и чем более усталой себя чувствую, тем сильнее меня одолевают сомнения. Глупо с моей стороны было последовать так далеко за непонятным созданием только потому, что наклон его головы напомнил мне о собаке, которую я когда-то любила. Я доверяла этому зверю два дня, но до сих пор не знаю, где океан.
Я останавливаюсь.
Волк тоже перестает идти и оглядывается через плечо.
«Почему мы не можем остановиться здесь?»
Он делает несколько шагов, потом поворачивается и наклоняет голову.
«Ну хорошо».
Я иду за ним. Нет смысла сдаваться теперь. Я доверилась этому волку. Может быть, он пытается найти мне укрытие на ночь.
Появляются комары. Сумерки пересекают порог, за которым становятся ночью. Небо так и не расчистилось. Я с трудом различаю дорогу.
«Давай остановимся. Пожалуйста. Хватит на сегодня».
Чего бы я ни отдала за тепло костра! За возможность высушить ноги. Положить рядом охапку веток и лечь спать. Я бы просыпалась время от времени, чтобы подкинуть хвороста. Поддерживала бы костер всю ночь ради тепла и уюта. Я почти чувствую запах дыма.
Нет.
Я на самом деле чувствую запах дыма.
— Жучка? — кричу я. — Где мы?
Впереди что-то мерцает. Огонек. Костер.
Я осторожно иду на него. Чей это костер?
Когда мы наконец достигаем опушки и выглядываем из-за деревьев, я вижу с дюжину домов, блестящие кости кита вокруг, высокую сушильню для рыбы, залежи хвороста, челноки, вытащенные на берег, и четыре тотема, смотрящие на океан, один из которых — с распростертыми крыльями — напоминает крест. Я понимаю. Я понимаю, но не могу поверить.
Это Цу-йесс. Я вернулась к Маки.
А волк исчез.
Я добираюсь до дома Маки. Когда я почти достигаю порога, в проеме возникает силуэт. Женщина. Она вскрикивает.
Это Инесса. Она снова вскрикивает.
— Это я, — восклицаю я. — Это всего лишь я.
Она с визгом бежит в дом. Оттуда доносятся крики — ее и других кви-дич-чу-атов.
Я захожу в дом. Свет костров почти ослепляет меня. Все двигаются. Одни сгрудились вокруг Инессы, другие — вокруг детей, третьи повернулись ко входу или залезли на лавки, чтобы лучше видеть. Мои глаза привыкают к яркому свету. На лицах окружающих я вижу потрясение и страх.
А потом я вижу его. Николая Исааковича.
Изумление наполняет мое сердце и его взгляд. Я бегу с распростертыми руками и бросаюсь ему на шею. Он обнимает меня, и только тогда я верю, что это он. Позволяю телу прижаться к нему.
— Аня? — говорит он. — Ты где… как?..
Ответить я не в силах. Я не знаю слов, которые объяснили бы, что произошло за последние четыре дня.
Я цепляюсь за него и вспоминаю все те мгновения, которые провела в его объятиях. Ни одно из них не проходило в присутствии стольких людей. Вот стоит угрюмый Кузьма Овчинников, он почти улыбается. А вот жена Маки. Вот старуха, которая видела меня без одежды и купала в пруду. Сейчас я чувствую себя еще более обнаженной перед ней. Вот колюж со шрамом на груди, одной рукой он обнимает Инессу. Слева от нее стоит вторая девушка, она гладит Инессу по волосам, и в тот же миг, как она убирает руку и кладет Инессе на живот, я понимаю, что Инесса тоже беременна.