Жучка сует нос в дыру на груди у мальчика.
— Уйди! — кричу я, и она сжимается, прикрывая окровавленный нос лапами.
Как так получилось? Почему доброжелательность, которую я видела в палатке, сменилась вот этим?
Команда начинает шевелиться. Нужно промыть раны. Застирать окровавленные рукава в море. Собрать оставшиеся после сражения трофеи и добавить к нашим вещам в палатке.
Но сначала нужно снова выставить караул. Ружья перезаряжены. Часовые назначены. Скоро наступит ночь, и, когда это случится, я впервые отверну свой взгляд от небес. Сегодня мой мир разбился, и его осколки рассыпались по холодному берегу в чужом краю. Красота и упорядоченность созвездий не приносят утешения, а лишь насмехаются.
Глава четвертая
Поздним утром Николай Исаакович собирает всех у большой палатки. Лбы и подбородки моряков покрыты шрамами, их лица и руки в копоти, одежда порвана. Кто-нибудь спал этой ночью? Я — нет, хотя и была измотана кораблекрушением и битвой. Николай Исаакович велел мне отдохнуть, поспать, чтобы приготовиться к грядущим испытаниям. Конечно же он был прав, но кто смог бы заснуть? Гул моря раздавался так близко, что мне казалось, будто любая волна может добраться до палатки и вымочить нас до нитки. Были и другие звуки, шорохи и скрежет, приглушенные и непонятные. Каждый раз, когда я их слышала, мне казалось, что колюжи стоят по ту сторону парусины и вот-вот нападут. Но хуже всего был образ искалеченного тела мальчика-колюжа на берегу — он делал сон решительно невозможным. Этот мальчик не покидал меня, как бы крепко я ни смыкала глаза. Распоротая мягкая кожа, развороченная в кровавый фарш плоть и пустой, остекленевший взгляд. Наутро он все еще со мной. Мне кажется, он никогда меня не покинет. Не знаю, смогу ли когда-нибудь снова заснуть. Хоть когда-нибудь. Но нужно гнать от себя такие черные мысли.
Вскоре после того, как мы проснулись, муж отправил несколько человек на разведку. Их целью было найти огороженное место, где мы могли бы окопаться, пока не дождемся помощи. Сколько времени пройдет, прежде чем нас начнут искать, — неделя? Месяц? Когда капитан «Кадьяка» поймет, что мы не смогли добраться до места встречи? Даже если нас начнут разыскивать на следующей неделе, сможем ли мы продержаться до прибытия спасителей? За ночь полоска берега стала уже, поглощенная приливом, и мы не вымокли только потому, что ночь была очень спокойной. Судя по обломкам, вынесенным морем, когда прилив достигнет наивысшей точки, на берегу не останется места для палаток. Нужно найти более сухой участок берега, а иначе нам придется искать укрытие среди деревьев.
— Держите ружья наготове, — велел муж, когда делил людей на отряды.
Он послал старого Якова и плотника Курмачева вдоль берега, в том направлении, откуда мы прибыли. Не знаю, о чем он думал, посылая двух стариков вместе. Если бы один попал в беду, второй ничем не смог бы ему помочь.
Ученика штурмана Котельникова и главного такелажника Собачникова отправили к реке.
— Вы двое будьте особенно осторожны, — предупредил Николай Исаакович. — Мы не знаем, что там вверх по течению.
Собачников побледнел.
Тимофея Осиповича послали в лес с его верным Овчинниковым и алеутами.
— А как же я? — воскликнул американец.
— Ты остаешься охранять лагерь, — ответил муж. — Твои волосы и кожа — Боже правый, да ты просто ходячая мишень.
Моряки разошлись. Тимофей Осипович с алеутами рассредоточились, и их поглотил голодный лес. Жучка не могла решить, за каким отрядом следовать, но в конце концов выбрала лесной. Они вернулись первыми, вышли друг за другом из-за деревьев с одинаково мрачным выражением лица. Овчинников принес горсть усохших темно-фиолетовых ягод, которые, по его словам, обнаружили алеуты вскоре после того, как вошли в лес. Я никогда прежде не видела таких ягод ни в России, ни в Ново-Архангельске. Он предложил их мне. Я взяла одну в рот. Она была горькой и вязкой. Остальные выплюнули косточки с кожицей, потому что, как бы ни силен был голод, ягоды оказались слишком неприятны на вкус. Уткнувшись носом в землю, Жучка стала лизать остатки, а потом высунула язык, пытаясь избавиться от налипшего песка.
Моряки, которых послали исследовать берег, вернулись значительно позже. Я смотрела, как они выступают из тумана, волоча ноги по песку, и задолго до того, как они подошли к нам, поняла, что подходящего места они не нашли.