- Не пори чушь, - Фриц затолкал меня в невидимый квадрат. – Женщин, ставших гранд-магами, легко пересчитать по пальцам одной руки. И не тебе, пришлой, становиться в их ряд.
После чего что-то забормотал нараспев. Я не разобрала ни единого слова из того, что он произнес, хотя и поднаторела в ларентийском. Видимо для активации плетений использовалось какое-то древнее наречие. Вроде бы на второй год нас будут этому учить.
Мы перенеслись в строение, напоминавшее гибрид маленького замка с сельским домом какого-нибудь русского помещика девятнадцатого века. Из окон строения я разглядела с десяток крестьянских хибар. Мы оказались в одном из поместий Фрица. Или единственном за исключением замка, куда я попала в первый раз – я так никогда и не узнала, как у него обстояли дела с недвижимостью.
- Время перекусить. Заодно с наставником тебя познакомлю.
Наставником оказался дедок, по виду ровесник Фрица, но я-то уже знала, что чародеи живут намного дольше обычных людей. А дедок ни разу не был магом. Ох и зловредным старикашкой он оказался. Не удивлюсь, если Фриц ему пообещал:
- Если к новому учебному году твоя ученица не осилит чтение и письмо, превращу тебя в тифозную вошь.
Я уже не помню, какие чувства испытывала, изучая в детстве русские буквы. Возможно, радость от познавания чего-то нового и очень важного. Но в двадцать лет садиться за букварь – удовольствия ниже среднего. Все эти «мама мыла раму», «а, и, б сидели на трубэ» и прочие упражнения для лучшего запоминания букв в ларентийской интерпретации раздражали меня до безумия. Ужасно хотелось проверить на мозгах старикана те несколько заклинаний, которые успела освоить. Хотя подозреваю, что мозги его окончательно закостенели, и он бы даже не заметил моих потуг. Ведь моего ментального воздействия пока хватало лишь для приманивания маленькой птички.
На мое счастье ларентийская письменность напоминала русскую. То есть как пишешь, так и читаешь. Не то, что английская абракадабра, когда пишешь одно, а произносишь совсем другое. Поэтому к огромному удивлению дряхлого учителя и моей радости уже через пару недель я могла читать и писать по-ларентийски. Все же по настоянию Фрица ежедневно несколько часов я проводила за столом с книгой, ручкой и бумагой.
Остальное время было полностью в моем распоряжении. И убить его оказалось куда большей проблемой, чем выучиться грамоте. Хотя имение находилось далеко от Большого леса, в обычном лесу водились разные хищники, поэтому заходить в него далеко очень не рекомендовалось. Хуже того, в окрестностях имения не оказалось ни озера, ни речки, что было бы очень кстати в жаркую летнюю погоду. Бродить с утра до вечера по лугам как-то не очень хотелось, и мне реально грозила смерть от тоски. Хорошо, что Фриц, изредка навещавший нас, дал мне несколько магических уроков и разрешил воспользоваться одной из своих книг по магии. Образно говоря, если школьные занятия были рассчитаны на туповатых чайников, то книжка писалась для слегка продвинутых пользователей, и я почерпнула для себя много нового. Хотя Фриц подтрунивал:
- Вот выучишь ее, а что будешь в школе делать?
И он, черт подери, оказался прав! В книге излагалась без малого треть школьного материала второго года обучения. И все же я не жалела, что пробежалась впереди паровоза. Лучше часок позевать, когда излагают уже заученный тобой материал, а потом заняться увлекательным делом или снисходительно послушать болтовню моих подружек, чем два летних месяца не знать, куда себя деть…
Ну что интересного может произойти в захолустном городке пусть и магического, но средневекового государства? Я вам отвечу – ничего! Да, гоняли несколько раз вылезших из леса тварей, но без нашего участия. Да, приезжали целых три раза гастролирующие барды ниже средней паршивости, чье пение я терпела минут десять, после чего желание зарядить мобильник у меня усилилось многократно. Да, было еще веселенькое представление, когда уличенную в прелюбодеянии жену булочника секли на площади плетьми при стечении всего городского народа. Но эти сомнительные развлечения, как и в целом прожитый год можно было назвать двумя словами – тоска смертная. Запомнился только выпускной экзамен, который не был пустой формальностью. На экзамене отсеивали худших, тех, кто не сумел компенсировать слабость дара глубокими познаниями и их умелым применением на практике. Справедливости ради замечу, что экзаменов было два. Но первый, теоретический, являлся данью традиции. Для положительной оценки достаточно было ответить хотя бы пару фраз на поставленный вопрос. Все решалось на полигоне.
С левой стороны полигона возвышалась защищенная невидимым магическим барьером трибуна, которую оккупировали родители экзаменуемых. Они шумно переживали за своих чад. Комиссию возглавлял маг со стороны в ранге командора, тем самым подчеркивая, что дело предстоит серьезное. Хотя я отнеслась к нему довольно легкомысленно. Просто была абсолютно уверена, что сейчас меня ждет легкая разминка перед грядущими серьезными испытаниями. Вышла, поклонилась господам и вытянула перед собой обе руки. На левую уселся жирный голубь, на правую мелкий сокол. То ли кобчик, то ли чеглок, я не сильна в орнитологии. К тому же сомневаюсь, что местная живность аналогична земной. Просто здорово похожа. Птицы сидели, игнорируя друг друга, при этом голубь начал чистить перышки, в упор не замечая находящегося рядом смертельного врага.