Я все это к тому, что денег уходило очень мало, и можно было позволить себе дорогую вещь. Проблема заключалась в том, что это общество понятия не имело о главном холодном оружии мушкетеров. Я не могла прийти к кузнецу и сказать:
- Сделай мне шпагу.
То есть могла, если бы хотела посмотреть, как он выглядит с выпученными глазами. Если же намеревалась заполучить привычное мне оружие, действовать следовало иначе. Я прекрасно знала, как выглядит спортивная шпага, больше десяти лет ежедневно с ней тренировалась. Но спортивное и боевое оружие – это, как говорят в той же Одессе, две большие разницы. Пришлось долго соображать, прикидывать, чтобы все получилось с первого раза. Ведь хорошее оружие из качественной стали – удовольствие дорогое, и даже при всей моей экономии переделка грозила изрядно опустошить кошелек. На большом листе бумаги я старательно, как могла, изобразила чертеж. Затем поинтересовалась у Таэрии, отлично знавшей Нордван, где мне найти хорошего кузнеца. И снова облом. Девица была настолько далека от идей милитаризма, что не смогла припомнить ни одной оружейной кузницы. Хорошо, что она успела познакомиться с несколькими парнями, тоже из благородных, и те расписали все в малейших подробностях. Дальше оставалось уговорить подруг на помощь в нарушении одного из правил Академии. Мне почему-то очень не хотелось идти к оружейнику в студенческом балахоне. Эх, знала бы я, как обернется дело, никогда бы не совершила подобной глупости.
Пока Трахира страховала, Таэрия завела меня в какой-то закуток, где я сняла балахон и отдала его юной аристократке.
Кузнец, изучив чертеж, внимательно посмотрел на меня и пренебрежительно хмыкнул. Наверное он принял шпагу за что-то вроде новой и абсолютно нефункциональной модели мухобойки. Пришлось ему сказать, что это оружие. Кузнец предсказуемо заметил, что ему еще не доводилось сталкиваться с подобным оружием, и он готов руку отдать на отсечение, что в бою от него не будет никакого проку. На это я резонно возразила, что его дело не рассуждать, а выполнить заказ. Тогда кузнец еще более предсказуемо поинтересовался:
- А почему не пришел сам заказчик, послав вместо себя женщину?
Пришлось сознаваться, что я и есть заказчик. Тут кузнец еще раз внимательно осмотрел меня, скорее всего заподозрив во мне переодетого мужчину. Мне этот спектакль изрядно надоел, и я прямо спросила, берется ли он за работу.
- Взяться – дело не хитрое, но вы же, почтенная, сами откажетесь от заказа, когда увидите, что получилось.
- Не откажусь, если вы сработаете точно по чертежу.
- Тогда бы мне хотелось получить задаток, два золотых.
Я сочла это требование справедливым и заодно поинтересовалась, сколько будет стоить работа. Кузнец снова занялся упражнениями для тренировки глаз, переводя взгляд с чертежа на меня и обратно.
- Шесть золотых, - произвел он окончательную калькуляцию.
- Четыре, - возразила я, зная, что тут принято торговаться.
Кузнец чуть снизил цену, я чуть подняла. В конце концов сошлись на пяти золотых монетах и трех серебряных.
Ну а дальше я снова вляпалась. А все идиотская манера ларентийцев таскать на поясе набитые деньгами мешочки, которые они называли кошелями. В Академии в комплект к балахону выдали пояс с несколькими вариантами креплений для ношения кошелей. Ничего не скажу, удобная штука, поэтому я прихватила его с собой. На поясе был крючочек с креплением. Туда я повесила кошель, модный в высшем свете Ларенции, из тщательно выделанной кожи с тремя отделениями – для золота, серебра и медяков. И когда я возвращалась от кузнеца, то почувствовала едва уловимое движение. Опускаю взгляд и вижу руку, сжимающую мой кошель. Я оторопела, но всего на секунду. У спортсменов хорошая реакция, нам без этого никак. Воришка успел улепетнуть метров на пять, но бег, если помните, всегда был одной из моих сильных сторон. Догнала я его быстро, ухватила за руку и крикнула:
- Отдай немедленно, это мое!
Воришкой оказался мужичок средних лет субтильного телосложения. Наверное таким проще незаметно подкрадываться к людям и творить свои темные дела. Бугай сразу бросится в глаза, а этот ускользает от внимания жертвы.
Мужичок сдуру вздумал сопротивляться. Он представить себе не мог, насколько у меня тяжелая рука. Я ему с размаху влепила такую затрещину, что у него ножки подкосились. Но кошель, отдаю вору должное, он продолжал удерживать. Пришлось врезать еще разочек, так же сильно, но уже прицельно. Тут воришка руку разжал и свалился на камни. Не успела я поздравить себя с победой, как нарисовались еще двое. Вот их назвать субтильными язык не поворачивался. Таких здоровяков еще поискать надо было. Наверняка они страховали воришку на случай проколов. И двинулись ко мне так решительно, что у меня самой ноги от страха подкосились. Но тут же я вспомнила, что какая-никакая колдунья, и вскинула руку, одновременно творя заклинание и понимая, что не успеваю. Бандиты настигнут меня раньше, чем я произнесу последнее слово. К счастью среди здоровяков возникли разногласия. Один притормозил, испуганно воскликнув: