Зато моя мелкая шалость не осталась без внимания. Почтенный Лабий Гелонт лично прививал мне уважение к установленным в Академии порядкам:
- Учитывая ваше происхождение, Анна, решено на первый раз ограничится устным предупреждением. Надеюсь, вы и сами убедились, насколько рискованно покидать наши стены без форменной одежды. Но учтите, что в следующий раз вы будете строго наказаны.
Затем маг-командор понизил голос и в его глазах промелькнул озорной огонек:
- А вы не растерялись и применили свои умения в реальной обстановке. Молодец!
Так что шпагу мне пришлось забирать, напялив серый балахон. Увидев меня, оружейник внезапно расхохотался и выдавил сквозь смех:
- Так это вы задали взбучку местному отребью. Мне рассказывал о вашей битве знакомый этропл. И приметы сходятся. Высокая, крепко сложенная, лицо нездешнее, но довольно симпатичное. Зачем вам эта нелепая штуковина, почтенная? Магией – оно надежнее.
- Позвольте мне самой решать, что мне нужно, - холодно ответила я.
- Да-да, конечно, - согласился кузнец, продолжая улыбаться.
Видимо среди его клиентов хватало аристократов и настоящих магов, поэтому к обычной студентке, пусть и расправившейся с воровской шайкой, он отнесся без всякого пиетета. Но когда он достал шпагу, я простила ему нахальный тон. Не зря мне порекомендовали именно его. Оружие было сделано точь-в-точь по моему чертежу, но одновременно были привнесены детали, сделавшие шпагу настоящим произведением искусства. Взяв ее в руки, я едва не прослезилась от нахлынувших на меня чувств. Тут были и тоска по навсегда потерянной Земле, и радость от того, что у меня в руках оказалось нечто, связывающее меня с прошлой жизнью, причем сделанное настоящим мастером.
- Огромное вам спасибо! – сказала я оружейнику.
- Желаю тебе, деточка, никогда не пользоваться этой штукой, - раздалось в ответ.
Интерлюдия третья.
Повинуясь команде всадника, тарх перешел на спокойную иноходь, больше способствующую точному броску, чем тряский галоп. Оризий Пульхер размахнулся, и копье со страшной силой устремилось к цели, вонзившись точно в бок твари. Чудовище, будто осознав неизбежность схватки, остановилось и угрожающе зарычало. Оризий потащил из ножен меч. Пульхер обожал такие схватки, когда все решали умение, сила и скорость бойцов. Никакой магии и никакого яда.
Тварь, злобно скалившая огромные клыки, была размером с осла. Но, в отличие от безобидного ишака, она была отлично вооружена и обладала потрясающей живучестью. Казалось, чудовище игнорировало копье, по локоть вошедшее в ее туловище, тогда как обычное животное при такой ране находилось бы при последнем издыхании.
Конечно же Оризию не дали насладиться честной схваткой. Подоспели отставшие дружинники, готовые вмешаться в поединок, если их господину будет угрожать смертельная опасность. Одни держали копья, другие вскинули тугие дальнобойные луки. Да и дыхание верного тарха раздавалось совсем рядом.
Тархов вывели из средних размеров хищников, почти исчезнувших в дикой природе. Людей привлекло то, что они легко приручались и необычайно привязывались к хозяину. Эти качества было чрезвычайно трудно развить магически, тогда как остальное далось значительно проще. Тархов увеличили в размерах, приспособили для верховой езды, добавили скорости, что в сочетании с природной выносливостью превращало бывшего хищника в идеального скакуна.
Тварь не стала выжидать. Боль разъярила ее, и она бросилась в стремительную атаку. Оризий только этого и ждал. Он был заядлым охотником, досконально изучил поведение чудищ и хорошо знал, как они себя ведут, получив ранение. Пульхер отскочил в сторону, одновременно взмахнув мечом. Стремительный росчерк лезвия, и кровь ударила фонтаном из рассеченного горла. При всей своей живучести тварь не могла уцелеть после такой раны. Чудище забилось в агонии. На всякий случай Пульхер отскочил в сторону. На нем был легкий доспех, надежно защищавший от зубов и когтей, но тварь могла случайно зацепить открытое место. Дружинники приветствовали викторию господина радостными восклицаниями.
- Возвращаемся и готовимся к пиру, - распорядился победитель…
Оризий Пульхер был незаконнорожденным сыном Оверата Седьмого. Причем появился на свет он на пару лет раньше своего брата Оверата Восьмого. Больше того, Оризий был любимым сыном своего отца, поскольку родился от женщины, любовь к которой Седьмой пронес через всю жизнь. Со своей ненаглядной он познакомился, когда ему едва исполнилось восемнадцать. Надо сказать, что Оверат был весьма сдержан в отношениях с противоположным полом, некоторые даже подозревали его в извращенных наклонностях. И тут вспыхнули такие страсти, что Ромео с Джульеттой нервно курят в сторонке. На беду Оверата Марлена Пульхер была дочерью мелкопоместного дворянина, и батюшка принца даже слышать не хотел о неравном браке. Рождение внука ничуть не смягчило короля, напротив, он решительно занялся поиском подходящей пары для сына. Через несколько месяцев Оверата женили. Причем батюшка принца пресек все его попытки сопротивления, высказавшись с циничной откровенностью: