Девчонки возненавидели водные процедуры почти так же сильно, как и бег. Мало радости, скажу я вам, уходить с занятий, вымокнув до нитки. А это случалось всякий раз с удручающей неизбежностью. Мне даже казалось, что стрельбу ведет спрятавшийся в одну из труб злобный карлик. Тренажер был устроен так, что одновременно можно было увидеть только две трубы из трех. И едва отведешь взгляд от одной на две оставшиеся, как ощущаешь легкий удар в затылок, после которого тебе за шиворот льется вода.
Справедливости ради должна сказать, что к концу учебного года мы научились своевременно реагировать и покидали занятия в сухой одежде.
Лабиринт по уверениям физкультурника тоже тренировал нашу реакцию на внезапную опасность. Представьте себе ровную площадку, по которой надо идти в такт ударам метронома и повинуясь командам преподавателя:
- Налево… направо… вперед… назад.
В любой момент земля по ходу движения могла разверзнуться, и ты падал в метровую яму. Дно ее было устлано чем-то мягком, напоминающим поролон, однако удар о твердую землю стенок оставлял многочисленные синяки на ногах и, извиняюсь, ягодицах. Я изобрела свой способ избежать ловушек. Когда передом мной возникала яма, я не пыталась затормозить, как почти все девочки, поскольку из-за инерции тело продолжало двигаться аккурат в ловушку, а совершала прыжок. Сильные, тренированные ноги позволяли даже с места оттолкнуться так, что я легко перелетала через яму. Когда физрук впервые увидел мой трюк, он восхищенно заметил, одновременно помянув старое:
- На такое не каждый парень способен. И говоришь, что с такими ногами тебе не бежится!
А вот Трахире не повезло. Впрочем ничего другого я от этой недотепы не ожидала. При очередном своем падении она приложилась голенью о край ямы и, свалившись вниз, принялась громко верещать:
- Ой, как же больно! Помогите, я сломала ногу!
Занятия тут же остановились, Мы с Таэрией первыми бросились к подруге. Бокурт лежала на дне, свернувшись калачиком и уже не кричала, а жалобно всхлипывала. Я хотела вытащить ее из ямы, но едва наклонилась, девушка запричитала:
- Нет, не трогай меня! Ты сделаешь еще больнее.
Пришлось обращаться к первому встреченному магу. Заклинание мягко перенесло Бокурт в подготовленные носилки, и мы с физруком отнесли мученицу в лазарет. Маг-целитель осмотрел пострадавшую и вынес свой вердикт:
- Трещина в кости. Через неделю будет, как новенькая.
Освоившись, Трахира решила компенсировать перенесенные страдания. Мы навещали подругу ежедневно, и всякий раз Таэрия волокла ей кульки с пирожными, конфетами, южными фруктами. Я не волокла ничего и пыталась призвать если не к совести болящей, то к ее здравомыслию:
- Куда тебе столько сладкого? Ты же еще больше растолстеешь, все ямы будут твои.
- Ай, - легкомысленно отмахивалась Бокурт. – Они в любом случае будут моими. Так почему бы не побаловать себя…
- Перед смертью! – не выдержав, брякнула я.
- Как ты можешь, Анна! Она же твоя подруга, а ты ей смерти желаешь, - возмутилась Таэрия.
- Я ей желаю включить мозг и начать вести себя правильно.
- Как ты сказала? Включить мозг! Впервые слышу, надо будет запомнить, - заулыбалась Трахира, мигом забыв и о трещине в кости, и о засахаренных орешках, которые уплетала.
Была у нее умилительная детская непосредственность, заставлявшая мириться с недостатками девушки.
Тем временем в занятиях наступил очередной этап. Сложный, но безумно захватывающий. Мы должны были под обстрелом шариков уничтожать големов, неожиданно появлявшихся в разных местах тренировочной площадки. В первый же день я запротестовала:
- Это нечестно. Почему для победы мы обязательно должны истребить голема, а поражение нам засчитывается при попадании шарика в любое место.
- Потому что только так из жалких заготовок получаются настоящие бойцы, способные дать отпор любому врагу, - отрубил физкультурник и добавил фразу, услышав которую, я ушам своим не поверила. – Тяжело в ученье – легко в бою.
Даже захотелось спросить, не читал ли он книгу замечательного русского полководца Суворова, кажется «Наука побеждать», но за точность названия я не ручаюсь.