Пришлось сдаваться. Мне еще повезло, что до бала оставались считанные дни, не то угодила бы в лапы местным инквизиторам из сферы индивидуального пошива. И начались бы примерки, примерки и еще раз примерки. Ненавижу! Из-за дефицита времени мы закупились в лавке, торгующей люксовыми товарами для зажиточных граждан.
Но если кто-то думает, что на этом мои мучения закончились, то он глубоко заблуждается. Потому что на мой вопрос о том, что я буду делать на балу в этой претенциозной одежке, Таэрия коротко ответила:
- Танцевать.
Клянусь, я в тот момент чуть не убила маленькую засранку. Хотя тут же сменила гнев на милость, а точнее перенаправила свой гнев на себя. Поскольку с самого начала было понятно, что на балу не играют в городки и не вышивают крестиком. На балу танцуют. Но я до слов Гарры не конкретизировала это понятия. Танцуют – ну и ладно. И почему-то только сейчас я со всей ясностью осознала, что танцы в Ларенции и общаге нашего университета должны отличаться. Причем разительно. И если я изображу хип-хоп, то в лучшем случае обо мне снисходительно скажут:
- Она же родом из дикого племени, что с нее взять.
Пришлось брать уроки танцев. В основном они не отличались запредельной сложностью. А некоторые подкупили меня своей простотой. Вот их я и выучила, причем благодаря моему умению двигаться мне хватило всего четырех уроков. Что же касается незнания остальных, то у меня была та же универсальная отмазка. Я же из дикого племени, до которого не дошло благословенное влияние продвинутой ларентийской культуры.
Затем по настоянию девчонок пришлось разучить третий танец – единственный парный в королевстве. Когда я поинтересовалась, зачем мне это нужно, Трахира закатила глаза и сказала мечтательным голосом:
- Там же будут гвардейские офицеры.
Похоже, слабость женщин к военным не имеет ни государственных, ни расовых, ни межпланетных границ.
И вот, наконец, настал тот самый день. В специально для такого случая нанятом экипаже я подкатила к дворцу. Большая площадь перед ним была занята каретами, и они все прибывали. У широко распахнутых огромных дверей ажиотажа не наблюдалось. Все было отлажено так четко, что приглашенные задерживались тут буквально на десяток секунд.
Большую часть первого этажа занимал огромный зал. Народ в нем довольно живо общался. Официантов, снующих с подносами, я не заметила, но не успела удивится этому факту, как мужчина в нескольких шагах от меня произнес:
- Бокал илайского, пожалуйста.
Тут же перед ним возник поднос, на котором стоял бокал и кусочек сыра, которым, видимо, полагалось закусывать это вино. Вот сколько здесь живу, а к таким проявлениям магии не могу привыкнуть. Видимо, чтобы воспринимать чародейство, как совершенно обыденную вещь, надо тут родиться.
Народ большей частью выпивал и закусывал, шушукался, глазел по сторонам. Я, тоже решив осмотреться, заметила несколько группок мужчин, отличавшихся единообразной формой и выправкой. Наверняка те самые гвардейцы, упомянутые Трахирой.
Музыка грянула как-то неожиданно и словно бы ниоткуда. Она звучала везде, буквально обволакивая зал. Я вдруг оробела. Одно дело танцевать перед учителем, не боясь допустить ошибку, и совсем другое – в толпе, которая обязательно будет косить глаз на иностранку, презрительно отмечая каждое ее неловкое движение. Поэтому я отыскала место у стеночки, откуда наблюдала за расфуфыренной публикой и с ужасом понимала, что рано или поздно мне придется показать то, чему меня научили. Не простоишь же, словно кол проглотив, до конца местной дискотеки.
К счастью уже третий танец был парным, и ко мне – о, радость! – подошел один из гвардейцев. Эдакий кобельеро – высокий плечистый жгучий брюнет, чем-то смахивающий на испанца. И хоть убейте, но было в его улыбке что-то похотливое. Я быстро пошла на контакт хотя бы потому, что он избавил меня от неприкаянного стояния у стены. Мы познакомились. Мужчину звали Ортр Харацид, он служил сотником в местном гарнизоне. Сотник оказался очень любезен, он составил мне компанию в подпирании стены, хотя, откровенно говоря, затрудняюсь сказать, что лучше: неловкое одиночество или необходимость выслушивать хроники армейского быта, изредка перемежаемые неуклюжими комплиментами и плоскими шуточками. Впрочем, через какое-то время я ненадолго перехватили инициативу. Почему ненадолго? Оказывается, Ортр откуда-то знал, что я приехала из заречья и учусь в магической Академии. Это его заинтриговало, а присмотревшись ко мне, он твердо решил, что надо соблазнять. И соблазнил. Все-таки мужчина он был видный, а что касается его ограниченности, то с этим я легко примирилась. Я же не сканворды с ним собиралась разгадывать.