- Почему же эту милую тварь крестьяне гоняют вилами и норовят сжечь?
- Потому что раз в два или три года у самки хафра созревают яйца, а детеныши из них могут вылупиться только в человеческом теле. Как и некоторые другие порождения Большого леса, хафры владеют мимикрией. Причем самки хафров достигли в этом деле совершенства. Они так ловко превращаются в женщин, что распознать обман можно, только попытавшись их разговорить. Хафры, как ты понимаешь, не владеют человеческой речью. Самки ловко выслеживают одиночек, которых парализуют ядовитым укусом и отволакивают в заранее вырытую нору. Кстати, у народа существует поверье, что если хафру сжечь, ее душа переселится в другое, безобидное существо.
- Мне это поверье пришлось очень кстати. Ведь могли тупо заколоть вилами.
Дедок, проигнорировав мою ремарку, закинул ногу за ногу:
- Сейчас я ознакомлю тебя в общих чертах с Таримом. Сообщу те сведения, которые обязана знать дочь мелкого правителя, даже если она родом из мест, слабо затронутых цивилизацией.
Но я снова перебила его, поскольку до меня дошел один факт, потрясший до глубины души:
- Послушайте, мне двадцать лет. И я буду сидеть за партой вместе с малышней?
Дедок бросил недовольный взгляд в мою сторону, но тут же хлопнул себя по лбу:
- Я совсем забыл, что ты из другого мира, и тебе приходится объяснять элементарные вещи. Обучение в магических школах начитается с пятнадцати лет.
- Странно! А почему так поздно?
- Да потому, что обучать маленького ребенка магическому искусству может быть опасно для окружающих. Сама подумай, какой ум у шести- или семилетнего несмышленыша. Он может запросто сжечь другого малыша только за то, что тот отнял у него конфету. Теперь понятно?
Я молча кивнула головой.
- Тогда не вздумай больше меня перебивать и слушай внимательно. На Тариме есть один громадный материк, протянувшийся на тысячи километров к северу от экватора. Поперек материк пересекает река, названная Великой, потому что в ее устье даже при попутном ветре требуется целый день, чтобы переплыть с одного берега на другой. Относительно Великой мы находимся в западной части континента. В центре ее находится Большой лес – сосредоточие кошмарных тварей, с которыми люди ведут постоянную войну. Вокруг Большого леса рассыпаны десяток мелких стран и три крупных государства – Саракташ, Идрия и Ларенция, в которой ты сейчас находишься. Правит Ларенцией его величество Оверат Восьмой.
- Наверное, самый могучий из магов, - опять не удержалась я.
Но дедок не стал возмущаться, а охотно сообщил:
- Вообще не маг.
- Почему? – искренне удивилась я.
- Потому, что из магов получаются никудышные правители. Мы слишком углублены в свои дела, чтобы обращать внимание на проблемы обычных смертных. Ради создания одного нового плетения маги способны пожертвовать сотнями, а то и тысячами жизней, - пояснил старикан и продолжил. - Наше королевство сильнейшее на материке.
- На материке? – я как-то сразу уловила это уточнение.
- Да, на материке, поскольку к западу от Ларенции находится огромный остров, который некоторые считают вторым материком. Весь остров занимает империя Акрон. Между нами говоря, империя является метрополией, и все государства континента в той или иной форме выплачивают ей дань. Не буду вдаваться в подробности, о которых представительница далекой страны может и не знать.
Дедок еще около часа с настойчивостью дятла вдалбливал в меня информацию, а потом еще устроил проверку усвоенного материала. Между делом мы с ним познакомились и остались недовольны именами друг друга. Анна с точки зрения старикана было слишком просто для дочери правителя, пусть и не самого цивилизованного. Наоборот, его Фрициферокаст показалось мне слишком вычурным и невозможным для произношения. Я переименовала деда во Фрица, старикан поначалу категорически воспротивился, но когда я заявила, что ни в жизни не запомню его полное имя и буду постоянно его коверкать, со вздохом пошел на попятную. Буркнув при этом:
- А чего еще ждать от иномирной дикарки. Интересно, как ты собираешься осваивать магические плетения, если даже элементарного имени запомнить не в состоянии?
Магическую школу я представляла совершенно иначе, более монументальной, что ли. Мне казалось, что все, связанное с магией, должно быть величественным, потрясающим воображение, наводящем на мысль о чуде. К тому же я хорошо помнила наши российские школы, большие, с многочисленными классами, просторным спортзалом. На деле же я увидела небольшое двухэтажное здание, огороженное хлипким заборчиком. Тут же вспомнились слова Фрица о том, что из двухсот человек лишь один наделен магическим даром. Если прикинуть численность населения Ларенции, то выходило, что в год рождалось около пятисот магов. А поскольку обучение двухлетнее, то получалась примерно тысяча человек. Немногим больше, чем учеников в стандартной московской школе. А всего в Ларенции насчитывалось двадцать пять магических школ. Так что для сорока человек небольшое здание было самое то. Но все равно от магической школы я ждала куда большего.