- Да, я при исполнении, и мужчина-маг не стал бы лезть на рожон. Но баба – это совсем другое дело, они в воинских уставах ни фига не смыслят, если ей приспичило оказаться в апартаментах, то лучше не становиться у нее на дороге. Еще обездвижит меня на пару-тройку часов или что похуже сотворит.
Штаб гарнизона имел внушительный вид. Само строение оказалось невелико, но было облицовано гладким камнем, напоминающим мрамор, и почему-то навеяло мне мысли о чопорном аристократе, одетом с мнимой скромностью, стоящей кучу денег. Вход в штаб был свободен, но внутри у одной из дверей стоял часовой. Я догадалась, что именно за этими дверями проходит совещание.
- Сотник Харацид там? – шепотом спросила я солдатика.
Он расслабленно кивнул, обманутый моим безобидным видом. И тут же отлетел в сторону, поскольку я ухватила его двумя руками за мундир и что было силы оттолкнула. Распахнув дверь, я решительно вошла в комнату. Сидевшие там командиры уставились на меня, как по команде. Докладчик застыл, забыв закрыть рот. Наверное появление одной из тварей Большого леса произвело бы на почтенное собрание меньший эффект.
Я не задержалась ни на секунду, чтобы сохранить боевой настрой. Найдя взглядом Ортра, подошла к нему и со всего маха залепила пощечину:
- Сотник Ортр, вы – мерзавец, каких еще поискать! Я вызываю вас на дуэль!
Надо было видеть лицо Харацида! Надо было видеть лица собравшихся!!! Сейчас, появись здесь тварь Большого леса, они бы вообще не обратили на нее внимания. Сказать, что вояки находились в шоке, значило ничего не сказать!
Наконец офицеры обрели дар речи, правда не совсем членораздельной:
- На дуэль? Женщина… с нашим сотником? Это невозможно!
Характерно, что это сказал не Ортр, а мужчина, сидевший во главе стола. Наверное, тот самый тысячник.
- Но ведь я его вызвала, правильно? – обратилась я к нему.
- Да, - вынужден был подтвердить офицер свершившийся факт.
- В таком случае очень даже возможно. Скажу больше, я настаиваю, чтобы дуэль произошла как можно скорее. Скажем, завтра, если, конечно, сотник не струсит.
Я перевела взгляд на Харацида. До этого он сидел с отрешенным лицом, словно происходящее его абсолютно не касалось. Наверняка мое появление и совершенно нереальный для здешнего общества вызов женщиной на дуэль мужчины ввели его в ступор. Отреагировал Ортр только на обвинение в трусости, причем совершенно неадекватно. Взревев подстреленным зверем, он попытался вскочить и броситься на меня с кулаками, но его удержали на месте сидевшие рядом офицеры. А тысячник сурово заявил:
- Сотник Харацид, держите себя в руках, не позорьте офицерское звание.
- Ничего страшного, легкая коррекция мозга ему не помешает, - мило улыбнулась я.
- Кстати. Хочу напомнить вам, почтенная, что использование на дуэлях магии, когда один из противников ею не владеет, категорически запрещено. Если вы этого вдруг не знали, то вас ждет большое разочарование. Лучше забудьте о своем вызове, - предложил тысячник.
- Да все я прекрасно знаю. Драться будем холодным оружием. Согласитесь, почтенные, что для сотника дуэль гораздо лучше слишком близкого знакомства с ментальной магией.
Последняя фраза убедила офицеров, что дуэли не избежать, и мы буквально за три минуты оговорили ее условия. Вояки, не чуя подвоха, согласились, что драться мы будем мечами, которыми пользуются на родине дуэлянтов. Это было то условие, без которого моя затея превращалась в самоубийство. Используй я обычный меч, Ортр прикончит меня сразу.
Довольная собой, я отправилась в общагу. И в очередной раз нарвалась. Трахира как раз закончила мусолить тот самый роман, любовнее которого не бывает – неделю потратила на не самую толстую книжку. И я пришла в тот момент, когда Бокурт начала пересказывать Таэрии прочитанная. А рассказчик из Трахиры – никакого снотворного не надо. Поэтому, увидев меня, Гарра спросила:
- А у тебя на родине случались любовные истории, о которых писали в книжках?
И вот хотелось ответить «нет», но язык не повернулся. Я всего лишь поскромничала:
- Иногда случались.
- А у вас тоже есть книги? – сильно удивилась Трахира.
- Уже несколько тысяч лет.
Тут обе девчонки потрясенно уставились на меня, а Гарра не сдержала восклицания:
- Не может быть.
- Есть многое на свете, друг мой Гарра, что и не снилось вашим мудрецам.
- Здорово сказано! Неужели прямо сейчас придумала?
- Не прямо сейчас и не я. Так сказал один из величайших наших писателей.
- И у него есть книги про любовь? Расскажи, - продолжала гнуть свою линию Бокурт.