- Да, расскажи, - поддержала ее Таэрия.
Ну что мне оставалось делать. Начала судорожно вспоминать сюжет «Ромео и Джульетты». Девчонки слушали с интересом, то и дело прерывая меня.
- В одном нашем городе жили два благородных семейства, Монтекки и Капулетти.
- Какие странные имена, - удивилась Бокурт.
- У Анны тоже странное, но его хоть можно запомнить, - дополнила Таэрия.
- У Монтекки был сын по имени Ромео, а у Капулетти дочь, которую звали Джульетта.
Девчонки дружно вздохнули. По их мнению варварские имена абсолютно не гармонировали с романтическими историями, где царствует любовь.
- Однажды Ромео с Джульеттой встретились и влюбились друг друга без памяти. Они проводили вместе каждую свободную минуту, а отцы семейств начали поговаривать о грядущей свадьбе. Но произошла трагедия. У Джульетты был старший брат, и он на дуэли заколол лучшего друга Ромео. Жажда мести затмила Ромео разум. Он вызвал на дуэль брата Джульетты и убил его. Между благородными семействами вспыхнула смертельная вражда, - тут меня одолели сомнения. Кажется, вражда имела застарелые корни, а о свадьбе отец Джульетты договаривался с каким-то левым типом, но это уже мелочи. И я продолжила. – Хотя Джульетта простила любимому убийство брата, встретиться с ним она не могла. Строгие родители посадили девушку под замок. И тогда монах, наставник Ромео, передал Джульетте снадобье. Выпив его, она уснула на двое суток, при этом все окружающие посчитали девушку мертвой. Ее в открытом гробу поместили в фамильный склеп Капулетти.
Но случилась ужасное, Ромео не сумели предупредить о том, что на самом деле его возлюбленная жива. Придя в склеп и увидев лежащую в гробу Джульетту, он воскликнул, что без любимой жизни у него нет и выпил яду. Вскоре очнулась Джульетта. Она тоже решила, что без любимого ей нет смысла жить, после чего заколола себя кинжалом.
- Какой ужас! – воскликнула, захлебываясь слезами Бокурт.
- Извини меня, Анна, но у вас на самом деле царят дикие нравы, раз даже любовные романы заканчиваются смертью, а не долгой и счастливой жизнью влюбленных, - Таэрия окинула меня укоризненным взглядом, словно это я написала, а не Шекспир.
- Ну и как мне после этого заснуть? – пожаловалась Трахира.
- Порадуйся, что это произошло не с тобой, - сказала я, укладываясь в кровать…
Не в первый раз замечаю, что в новом мире некоторые вещи доходят до меня, как до жирафа. На Земле такого за мной не водилось, а тут уже который по счету косяк. Только на занятиях я, наконец, осознала, в какую авантюру ввязалась. Ведь сегодня меня могут серьезно ранить или убить. Вот зачем мне это надо? Неужели нельзя было придумать какой-то другой способ наказать хама? Можно, наверное, но сгоряча я выбрала самый рисковый путь.
Из-за охватившего меня волнения я рассеяно слушала преподавателей, за что однажды получила строгий выговор, сопровождавшийся словами:
- Анна, ну как же так? Вы мне всегда казались образцом прилежания.
Потом я сообразила, что мое состояние было типичным предстартовым волнением, хорошо мне знакомым еще в мою бытность пятиборкой. Волнение ушло, когда я начала пристраивать шпагу в прорезь на ремне для выданного студентам декоративного кинжальчика. Пришлось немного повозиться. Затем я испытывала неловкость, когда шла со своим оружием по улице, кляня себя за скупердяйство. Надо было сразу вызвать экипаж, а не рассчитывать на удачу. По закону подлости единственная наемная карета попался мне, когда я была почти у цели.
Меня уже ждали. Народу собралось гораздо меньше, чем я надеялась. Тысячник решил, что чем меньше людей будет свидетелем такого позорного по его мнению зрелища, тем лучше. Я ждала, что нам, как это было принято на земных дуэлях, предложат разойтись миром, но ничего подобного не случилось. Зато случилось другое. Стоило мне достать шпагу, кок ото всех немногочисленных зрителей понеслись ошеломленные возгласы
- Вы собираетесь этим драться против меча? Но это же совершенно невозможно, - воскликнул потрясенный тысячник.
- Еще как возможно, - ответила я.
Словно в былые времена, всякое волнение ушло, осталась полная сосредоточенность перед боем. И бешенное желание стереть издевательскую ухмылку, появившуюся на лице Харацида, когда он увидел мое оружие. Когда прозвучала команда сходиться, он демонстративно взял меч плашмя, словно говоря:
- Иди сюда, вздорная девчонка, сейчас я тебя хорошенько отшлепаю.
Я и пошла. Вальяжность Ортра меня здорово позабавила. Тупой солдафон до сих пор не сообразил, какое огромное преимущество мне дает заметно большая длина клинка.