И собравшиеся его дружно поддержали.
- Я не обжора, просто хозяйка очень вкусно готовит! – обиженно скривила губки среднего роста, круглолицая девушка с роскошной косой каштанового цвета.
- Но это не значит, что надо всякий раз, подобрав в своей тарелке все до крошки, смотреть на хозяйку жалобным взглядом, выпрашивая добавку, - ехидным тоном заявила ее подруга, демонстрируя стройную фигурку.
- У меня растущий организм. Мне надо питаться всегда, когда этого хочется. У магов, в отличие от обычных людей, увеличенная потребность в энергии. Так сказал почтенный Синодонт. Или ты пропустила эти его слова мимо ушей?
- Ага, судя по твоим потребностям, ты уже наела на целого архимага.
- Девочки, не ссорьтесь. Если вы продолжите свою перебранку, мы опоздаем на занятия, - вмешалась я в азартную дискуссию подружек.
- Один разочек можно. Вон Миртил постоянно опаздывает.
- Так то Миртил. У него дар на уровне гранд-мага.
- Хватит говорить разные глупости.
- И вовсе не глупости. Я сама слышала, как почтенный Синодонт сказал это одному из приходящих наставников.
- Дар еще нужно реализовать. А Миртил туп, как пробка, - весомо заметила я.
Девчонки дружно захихикали. Не понимаю, что они нашли тут смешного. Я просто констатировала факт. Миртил Дамаст, здоровенный для своих пятнадцати лет увалень, по уму мало отличался от мула, на котором приехал в школу.
Город Гульда, в котором мне предстояло провести два года, хотя и являлся центром одной из провинций Ларенции, по размерам не входил даже в двадцатку крупнейших городов королевства. Жило в нем около десяти тысяч человек. Возникла Гульда, как форпост, отражающий набеги тварей из Большого леса. Со временем активность тварей в этом направлении заметно уменьшилась, чудища измельчали, и поэтому в Гульде решили открыть магическую школу. Вроде как есть возможность попрактиковаться, при этом не особо подвергая жизни учеников опасности.
Скукотища в Гульде была смертная. Никаких центров культуры, только раз в несколько месяцев появлялись заезжие комедианты. Всего три таверны, две из которых порядочной женщине невозможно было посетить даже в сопровождении кавалеров. То есть условия для добросовестной учебы можно сказать идеальные.
Дом, в который нас, всех троих учениц класса, заселили, выглядел добротно и основательно. Каменный, двухэтажный, с черепичной крышей, стоявший в небольшом дворике, где росли пряные травы и были разбиты грядки с местными аналогами клубники, черники и клюквы. В доме жили муж с женой и трое их разновозрастных детишек. Жена большую часть времени проводила у печи. Она выпекала булочки, плюшки, пироги, пирожные и делала конфеты одного вида, но такие вкусные, что за уши не оттянешь. Муж продавал все эти изделия в принадлежавшей семье лавке. На калорийных сладостях он раздобрел, а поскольку его физиономию постоянно украшала рыжая щетина, напоминал мне громадного хомяка. Его супруга, напротив, была женщиной худощавой и, сколько я ее видела, постоянно занималась каким-то делом. Либо колдовала у печи, либо возилась на грядках, либо месила тесто с добавленными огородными травками, отчего в доме стоял восхитительный аромат. Женщина была по-настоящему увлечена своей работой, она постоянно выдумывала что-то новое. Ей регулярно привозили различные фрукты, и она пыталась использовать их в качестве начинки. Я несколько раз наблюдала, как она откусывала маленький кусочек от своего очередного изделия и задумчиво произносила:
- Кажется, вполне съедобно.
Или:
- Нет, это есть совершенно невозможно.
Кстати, мы несколько раз пробовали то, что, по мнению кондитерши, есть было совершенно невозможно. Почему-то всегда выходило так, что уплетали за обе щеки.
О детях хозяев мне трудно сказать что-то определенное, они явно робели перед магами, которыми нас почему-то считали. Но ничего, наверняка скоро привыкнут и освоятся. Ведь этот дом впервые приютил учеников школы. Как говорят, по настойчивой просьбе управителя города. Семья кондитерши явно не бедствовала, им посторонние люди в доме были нужны, как рыбе зонтик. Хотя, возможно, я тут погорячилась. Деньги лишними не бывают.
Моих вынужденных подружек звали Расбора Эгера и Басрида Идалия. Басрида происходила из мелкопоместной дворянской семьи. Кажется, под ее воспитанием родители понимали исключительно обучение дворянскому этикету и потакание слабостям дочурки. Так что Басриде здорово не повезло. Обе девочки сразу и без разговоров признали мое главенство, а я уж дворянскому чаду спуску не давала. Не в том смысле, что третировала бедную девочку, как дембель новобранца, а жестко пресекала любые претензии Идалии на поблажки. В нашем маленьком коллективе все были равны, и если появлялась какая-то работа, каждому доставалась одинаковая доля. И разве наша проблема, что Басрида выполняла ее гораздо медленнее, чем Расбора, не говоря уже обо мне.