— Тебе чего?
Слова застряли у меня в горле. Передо мной стояла Аннемари, одетая в спортивную форму — трусы и свитер. На голове кепочка, под которую она спрятала косы. Щека и подбородок в грязи.
— Я стою на воротах, — спокойно сказала она, обращаясь к Фрицу; ко мне она повернулась спиной.
Все вскочили и окружили Аннемари.
У меня дух захватило — так потрясла меня эта весть.
Аннемари на воротах! Значит, мы выиграли!
Я видел по лицам ребят, что у всех только это на уме. Гансик, предатель, прямо чуть не спятил от радости.
— Та команда ничего не заметит! — ликовал он. — А наши не выдадут! Мы все «за»!
Так-то оно так. Но ведь капитан-то я. Я сделал строгое лицо, подошёл к окну и стал глядеть на улицу, словно бы принимая решение. На самом деле я был ошарашен и растерян.
— Вот и капитан не возражает! — крикнул Гансик. — Пошли ребята, продолжаем игру!
Ребята вместе с Аннемари побежали на поле. В раздевалке остались только мы с Фрицем.
— Это ведь липа, — сказал я. — А если всё раскроется?
— Не раскроется! — ответил Фриц. — Наши будут молчать, а те ничего не заметят. Но по-моему, это не дело. Аннемари ведь девочка!
— Что же ты молчал? — разгорячился я. — Я думал, я один только против!
Фриц растирал коленку.
— Ты капитан, а ты… так ничего и не сказал!
— Фриц, мы ведь будем опять с тобой дружить, правда?
В эту минуту мне стало ясно, что я не могу больше жить с ним в разладе.
— А Аннемари? — Он глядел на меня с вызовом, требуя ответа.
Я рассердился:
— «Аннемари»! Ты же видишь, как она ведёт себя со мной — в упор не видит!
— Куда ты пропал? — крикнул Гансик.
Он прибежал за мной, чтобы я поскорее выходил на поле. Мы бросились бегом. Фриц, ковыляя, шёл сзади.
— Желаю удачи! — крикнул он нам вдогонку. Не слишком весело.
— Спасибо, — ответил я.
Но думал я только об одном: если это раскроется, мы опозорены. Надо мне было протестовать…
— Теперь ничего не поделаешь, она уже на поле, — угадал мои мысли этот предатель Гансик. — Твоё дело нападать! Жмите вовсю! О воротах можешь не беспокоиться. Не пропустим!
И это говорит он. А кто всегда подначивал меня против Аннемари? Ну хитёр!
По рядам зрителей пробежал шёпот:
— Вратаря сменили!
Наши болельщики узнали Аннемари. Они шушукались. Аннемари у нас в школе все знают и любят — она вратарь гандбольной команды.
Ладно! Аннемари меня не спросила. Так пусть же она узнает, кто тут капитан! На табло стоит 3:2 — в пользу противника. Но скоро эти цифры уступят место другим!
Второй тайм начался. Я ввёл мяч в игру. Пятнадцать минут шла борьба с переменным успехом, потом наш левый нападающий сравнял счёт: 3:3. Аннемари уже дважды с блеском парировала опасный удар. Обе команды просто озверели. Мой противник Длинный вызывал у меня невольное восхищение. Он успевал везде. Но наша полузащита не раз срывала ему наступление. Остальное доделывала Аннемари. Один раз она даже забрала у него мяч, когда он уже обошёл Гансика.
За десять минут до конца игры мы забили гол с углового удара. Команда школы имени Гейне в угрюмом молчании начала с центра. Длинный подал знак своим игрокам: «Сравнять счёт!»
Я решил, что наша команда будет теперь играть в защите. Ведь 4:3 неплохой счёт — мы ведём. И, кивнув друг другу, мы стали укреплять оборону.
И тут случилось нечто невероятное. Я и теперь ещё вспоминаю об этом с ужасом. Гансик в трёх метрах от ворот сыграл рукой. Это был лёгкий мяч. Аннемари взяла бы его одной левой.
Судья дал свисток: «Одиннадцатиметровый удар!»
Я готов был разорвать Гансика.
— В последний раз играешь, — прошипел я ему. Он, пунцовый от стыда, смущённо пожал плечами.
Судья поставил мяч на одиннадцатиметровую отметку.
Команда школы имени Гейне с надеждой глядела на своего Длинного.
Пружиня на журавлиных ногах, он подошёл к мячу.
У меня мелькнула мысль: «Аннемари нельзя брать этот мяч!» Почему девчонки не играют в футбол? Они более нежные и хрупкие. В первый раз мне стало жалко Аннемари за то, что она девчонка.
— Стой! — крикнул я. — Я становлюсь на ворота!
А то, в самом деле, зачем же быть мальчишкой.
— Спятил! — прошипел Гансик, стараясь меня удержать.
— Спокойно! — сказал Фриц, стоявший позади ворот и наблюдавший за этой сценой. Он схватил меня за майку. — Хочешь, чтобы все заметили?
Аннемари сердито взглянула на меня. Её обидела моя попытка.