– Мою глупость? – ошарашенно спросил он, не ожидая от Аннет ярого напора.
– Да, Жан. Я устала от такой жизни, – более спокойно произнесла она, глядя на него без эмоций. – Думаю, что проще мне будет без тебя.
– Без меня? – произнес он глухо, до него не доходил смысл сказанного.
– Да, без тебя, одной, – пояснила она, видя его замешательство. – Уехать и жить одной. Расстаться.
– Ты хочешь уйти? – вдруг понял он. – Бросить меня?
– Я этого не хотела, но сейчас…, – она замолчала. – Я этого хочу. Я устала. Так больше не может продолжаться.
Жан сел и обхватил голову руками. Аннет смотрела на него и ждала хоть какой-то реакции. Но ее не последовало. Молчание.
Не дождавшись, она пошла в душ.
Выйдя из ванной, Аннет увидела Жана все в том же положении.
Строга ли она с ним? Возможно. Но жалеть его чувства больше нет ни желания, ни сил. Она вымоталась.
Наконец, высказала все, что накопилось за долгие месяцы. Сбросила камень с плеч. Перестала переживать за него, заступилась за себя.
Жан поднял голову и посмотрел на нее:
– У тебя появился другой?
– Что? Нет, – улыбнулась она. – У меня никого нет.
– Тогда я не понимаю, почему ты решила уйти.
– А разве уходить обязательно нужно к кому-то? Почему нельзя уйти от чего-то или кого-то?
– То есть у тебя никого нет? – уточнил он еще раз.
– Нет.
– Тогда это просто глупо. Зачем уходить? Мы можем и дальше быть вместе, как раньше, – его будто озарило. – Спокойно и весело.
– С чего ты решил, что мы можем и дальше жить вместе, как раньше? Мне не нравится такая жизнь, не нравится твое отношение ко мне… В конце концов, я не счастлива с тобой, Жан, – сказала она.
Он посмотрел на нее в упор:
– Это правда? И давно?
– Дату я не запомнила… Ты обещал, что изменишься, но так и не изменился. Стало даже хуже.
– Погоди, Аннет, мне нужно подумать, – попросил он.
– Думай, пожалуйста, сколько хочешь. Я пошла мыть посуду, – с этими словами Аннет направилась к раковине.
Отмывая сковороду, она время от времени оборачивалась на Жана: он сидел все в той же позе, смотря невидящим взглядом в окно.
– Аннет, – минутой позже Жан позвал ее.
– Да?
– Я все обдумал, я не хочу, чтобы ты уходила от меня, мне хорошо с тобой. Прости меня за все, за все неприятности, за плохие слова, за все. Я прошу тебя дать мне последний шанс все изменить и наладить отношения.
Она смотрела на него с недоверием:
– Последний шанс уже был.
– Да. Я помню. Но теперь правда все будет иначе. Я не буду ходить по клубам, буду проводить больше времени с тобой, будем гулять, общаться и делать то, что тебе нравится. Я буду убираться в квартире и готовить ужин к твоему приходу. Я смогу стать лучше. Я буду приносить деньги домой, – он замолчал.
Аннет молчала тоже.
– Скажи что-нибудь, – попросил он.
– Я не уверена, что хочу этого и что могу верить тебе, – ответила она. – Все повторится… Ты уже обещал. То же самое. Только, другими словами.
– Но иначе ты не узнаешь, – скромно улыбнувшись, развёл он руки в стороны. – Если не поверишь мне…
– Да… Ты прав, – Аннет задумалась. С одной стороны, все разорвать раз и навсегда очень просто. Но вдруг он и правда способен на большее.
– Хорошо. Я даю тебе последний шанс. Но последний. Если ты не исправишься, я уйду.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – Жан подбежал к ней и обнял. – Я стану твоим принцем. Принцем на белом коне со сковородкой и шваброй.
-28-
Жана было не узнать: заботливый, обходительный, милый и внимательный. Он вел себя выше всяких похвал, дарил маленькие букетики цветов, помогал с уборкой, по вечерам оставался дома, сократил общение с друзьями, начал читать книгу. В один из вечеров он превзошел сам себя и приготовил ужин. Правда позже признался, что заказал еду в ресторане, ведь у него не получилось ровным счетом ничего: курицу умудрился сжечь, картофель пересолил до такой степени, что есть было невозможно.
Наблюдая за его метаморфозами, Аннет внешне радовалась, он старается ради нее. Но в душе не верила, что их отношения будут прежними. Утешала себя тем, что в каждой паре время от времени бывают трудности, нужно уметь их преодолевать.
«Уйти может каждый. Попробуй остаться и все исправить», – повторяла она себе все чаще и чаще.
Жан делал вид, что ему интересны рассказы о работе, о месье Мореле и покупателях. Осталось мало тем для разговоров. Чтобы не молчать, они обсуждали прочитанные книги. Но все было не то.
– Аннет, – осторожно позвал Жан, куря у окна.