Как ни в чем не бывало, без всяких особых намерений, Анни побрела вдоль реки, по направлению к верховью, а потом повернула влево. Майкки следовала за ней не очень уверенно, с опаской. С реки они свернули на узкую дорожку, которая тянулась среди полей. На обочинах дороги было еще полно цветов и всяких интересных растений. Анни внимательно изучила свой «Определитель растений» с цветными картинками и знала теперь сотни цветов и трав. «Незабудка луговая, медуница, синяк обыкновенный», — перечисляла она вполголоса. На обратном пути Анни решила нарвать маме букет из ромашек и луговых колокольчиков, потому что мама любила именно эти цветы. Вскоре они вступили в темный хвойный лес, и на каждом шагу Анни с трепетом ожидала увидеть озеро.
— Знаешь что, Анни. Давай лучше вернемся, — предложила Майкки.
— Нет, я дойду до конца, — заявила Анни. — И тебе придется идти вместе со мной, потому что одна ты все равно побоишься идти домой. — Последние слова Анни добавила уже с суровыми нотками в голосе.
И вот Анни и Майкки бредут по лесу, под елями, обросшими бородатым лишайником. Потом девочки вошли в лиственную рощу, где росли липы и толстые дубы. Меж деревьями петляла тропинка, окаймленная папоротником. Воздух здесь был напоен такой пахучей свежестью, что Анни невольно вздохнула: «Ах!»
Мысленно девочка окрестила тропинку Вечной Зеленой Дорогой; сердце ее переполнилось неожиданным счастьем. Но в тот же миг она заметила, что впереди вдоль тропинки по обе стороны дорожки натыканы ужасные палки с табличками. Они так и вопили:
— Частные владения! Вход воспрещен! Осторожно: злые собаки! Здесь проход запрещен под угрозой личной ответственности! Траву не топтать! Берегитесь бульдога!
— Ну, потише, потише… Зачем так громко кричать?.. А то и оглохнуть можно, — сказала Анни и остановилась в нерешительности.
— Дальше нам лучше не ходить, Анни. Правда, правда, — жалобным голосом проговорила Майкки. — Мне совсем не хочется смотреть на то, что ты обещала мне показать.
— А что значит личная ответственность? — размышляла вслух Анни. — Это, наверно, означает, что будешь отвечать, если пройдешь здесь, через это место.
Что до собак, так их Анни нисколько не боится. Она ведь знает язык зверей и поэтому даже самой свирепой собаке сможет рассказать, куда и зачем они идут. Еще ни разу в жизни ни одно живое существо на нее не нападало. Слова «частные владения» ее тоже не очень-то смущали. Ведь она была дитя природы, порождение ее самых тайных сил, а значит, и вся природа была для нее как свой родной дом. Но вот эта ответственность? Личная ответственность…
Анни зашагала вперед. Она уже совсем не думала про Майкки, почти забыла о ее существовании. Сейчас ею овладела только жажда приключений. Так с ней бывало всегда: если Анни грозила какая нибудь опасность, то тем упрямее и настойчивее она шла вперед. Майкки хныкала и плелась позади. Почва становилась понемногу все более влажной, и вскоре под ногами стала проступать вода. Кругом виднелся высокий, стройный камыш, там и тут росли лилии и ирисы. И вдруг взору открылась чистая, прозрачная гладь воды.
Кристальное озеро. Сомнений быть не могло. Вода сверкала и поблескивала, она струилась и пела. Девочки остановились завороженные, вдыхая всей грудью свежий аромат. Воздух тоже был такой прохладный и чистый, будто в нем растворились кристаллы хрусталя. К самому озеру подступал чудесный старый сад. В нем росли пихты и дубы, вишневые и яблоневые деревья, лиственницы и серебристые ивы. Некоторым деревьям было, наверно, по сто лет — такими старыми они казались. А там, подальше к берегу, росли кусты — розы, сирень, смородина. Обилие цветов поражало. Девочки смотрели на всю эту красоту широко раскрытыми глазами. Подумать только, какая прелесть! И венцом всего этого, вернее, жемчужиной в этом венце было озеро. Прозрачное и прохладное, оно неодолимо притягивало и манило к себе двух маленьких уставших девочек.