Скача галопом в темноте ночного неба. Конь продолжал негромко рассказывать:
— Как я уже говорил, я последняя дикая лошадь во всей Европе. Сто лет я провел в этом болоте, и моя масть напоминает теперь цвет болотной земли, но когда-то раньше, давным-давно, в молодости, мой цвет был светло-желтым. Я был вожаком в табуне.
В древние времена своим призывным ржанием я соблазнял домашних кобылиц. Они перебегали с крестьянских пастбищ ко мне в табун, и за это крестьяне рассердились на меня, поймали и утопили в болоте. Но я не горюю. Я доблестно отстаивал свою конскую честь, а в болоте я сделался вечным. Ну что человек смог бы без лошади? Я знаю, что индусы, китайцы, ассирийцы, вавилоняне и египтяне использовали нас, лошадей, еще в двухтысячном году до нашей эры… Что до меня, так я, признаться, никогда особенно не любил людей…
Муттиска и Лесной Кот совсем не слушали Коня Тумана; они знай себе дремали в рассеянности, мирно покачиваясь верхом на лошади. Они наверняка уже тысячу раз слышали все эти истории. Анни тоже задремала под тихий рассказ Коня и проснулась потому, что скачка перешла в головокружительный галоп. Конь запел, всхрапывая и оглашая воздух громким ржанием:
— Охо-хо! Миу-миу! — промяукал Лесной Кот и потянулся, очнувшись от дремоты. — Опять он завел свою песню. Видать, почуял где-то подругу… Эй, что делаешь?.. Тпру-у, тпруу! Куда ты мчишься, Конь Обман, нам ведь на север! На север!
— Полле, Полле, — тихим, успокаивающим голосом зашептала Муттиска в ухо Коню. — Золотце. Нам же на север надо. На север. Вот так.
Конь почти успокоился, лишь бока его чуть вздрагивали. Конь Туман послушно направил свой воздушный галоп прямо на север, к болоту Мустасуо.
— Ага, там нас уже ждут, — заметил Кот.
Анни снова напустила на себя будничный вид. Она предполагала, что на Черном болоте, конечно, соберутся ведьмы, и они должны видеть, что она, Анни Маннинен, тоже не новичок в колдовских делах. Но то, что она увидела на Мустасуо, так поразило Анни, что от изумления она разинула рот.
Конь мягко опустился на край болота, и Анни огляделась. Хорошо, что взошла луна, иначе в кромешной тьме она увидела бы только зеленовато-желтые точки — глаза Лесного Кота. Никаких ведьм на болоте не оказалось. На камнях, на кочках и под деревьями расселись лисицы, ласки, хорьки, норки, бобры, кроты и куницы, а за одной болотной кочкой Анни заметила голову своего старого знакомого — Большого Лягуха. И похоже, эти звери пребывали сейчас меж собой в полном согласии. Посреди болота в зеленом костюме стоял красивый, стройный юноша.
— Это Болотный Принц, — шепнул Лесной Кот.
— Удивительно благородный человек, — вздохнул Конь Туман.
— Добро пожаловать к нам на болото, барышня Инна, — проговорил Принц низким, чуть хриплым голосом и заглянул, как показалось Анни, прямо ей в душу.
Глаза у Болотного Принца были зеленоватые, но совсем не такого оттенка, какой встречается у людей, например у самой Анни. Зеленые глаза Принца были как тяжелая болотная вода, с лихорадочным блеском, и такие же глубокие, как круглые омуты в трясине. Анни не могла оторваться от этих глаз. Она присела, сделав книксен, и завороженно уставилась на Болотного Принца.
— Ты красивое маленькое создание, Инна, — проговорил Болотный Принц и как-то странно посмотрел на Анни. — Ты, наверное, слыхала уже легенду про меня и про юную девушку Лийзу?
— Да, — шепнула Анни. Ну конечно, она читала знаменитую сказку про Болотного Принца и Лийзу. В этой сказке Болотный Принц чарами своего волшебного голоса завлекает Лийзу на болото и затягивает ее к себе, на дно болотной трясины… Девочку передернуло от ужаса, как, впрочем, и всякий раз, когда она читала эту сказку.
— Эта история — самая настоящая быль, хотя люди превратили ее в сказку, — продолжал говорить Принц тихим голосом. — Произошло это триста лет тому назад… Я позвал, и Лийза пришла ко мне на болото. Я подожду десять лет, и через десять лет я позову тебя. И ты придешь ко мне, я знаю.