— Непременно найдете, — ответила Анни. Женщина из цирка ей очень понравилась, и девочке искренне хотелось, чтобы той повезло в жизни. «Пусть у нее все будет хорошо!» — от всей души пожелала Анни.
— В цирк я больше не вернусь. Не хочу, чтобы зеваки пялили на меня глаза, — сказала силачка. — Конечно, такая женщина, как я, могла бы получить место при дворе. Мне кажется, я стала бы любимицей нашего правителя. Ведь другой такой, как я, нет на свете. Но я терпеть не могу той лживости и низкопоклонства, того коварства и доносов, которых так много при дворе. Фу! Давай-ка, девочка, взбирайся на лошадь. Тебе эта лошадка с белой звездочкой на лбу подходит больше, чем гордячке Эсмеральде. Ишь, вздумала еще требовать, чтобы ее костюм расшили блестками. Блестки ей, видите ли, понадобились… А как же мы? За свои тяжкие труды имеем лишь жалкую краюху хлеба!..
Женщина-силачка помогла Анни сесть на лошадь. Лошадь всхрапнула и встала на дыбы. К великому своему удивлению, Анни обнаружила, что умеет не только отлично ездить верхом, но еще и проделывать при этом всякие фокусы. Она делала стойку на руках, подпрыгивала и кувыркалась, хотя лошадь мчалась по кругу во весь дух, как на цирковой арене.
— У тебя хорошо получается, — сказала циркачка; потряхивая своими подвесками и кольцами. — Гораздо лучше, чем у нашей Эсмеральды.
Белая цирковая лошадка взвилась высоко в воздух, но в этот самый момент Анни выпустила из рук поводья… И упала на землю…
— Анни, да где же ты спишь, — сказала мама и легонько потрясла Анни за плечо.
Анни открыла глаза и увидела, что она лежит, свернувшись в клубочек, на домотканом коврике возле кровати. Значит, она свалилась с постели. Мама только что вернулась домой с танцев. Была уже ночь, и Лассе деловито посапывал на своей кровати.
— Весело ли было на танцах? — сквозь сон пробормотала Анни.
— Чего там веселого… Забирайся быстренько на кровать, — сказала мама. — Ой, как у меня ноги болят! А завтра с утра на работу. Как я только пойду!
Мама заботливо укрыла Анни. У мамы был усталый и печальный вид.
13
Анни проснулась поздно, когда мама уже ушла на работу. Мама, наверно, тоже проспала: даже посуда со стола была не убрана.
Лассе наспех попил молока, вымазав маслом клеенку, и убежал на улицу.
— Вот всегда так, — проворчала Анни. — Вечно я должна все мыть и убирать…
Настроение опять было скверное. Анни чувствовала себя очень усталой. Недаром Дева сказала ей, что путешествие в прошлое сильно утомляет. «Если я еще буду путешествовать по ночам, то скоро так устану, что совсем не смогу ходить в школу, и тогда врач пропишет мне домашний режим, чтобы я отдохнула», — с тайной надеждой подумала Анни.
Наскоро позавтракав и прибрав в комнате, Анни вышла во двор. Тэри настороженно смотрел в сторону леса; вытянув морду, он опять к чему-то принюхивался. Заметив Анни, пес сразу же подбежал к ней, гремя длинной цепью.
— Эта злая черноглазка опять подходила ночью к моей конуре, — сказал Тэри. — Но она не смотрела на мою карту, даже не взглянула. Да и какой от нее толк! Озеро-то уже завоевано. Да и с самого начала эта карта была совсем ни к чему. А ты как думаешь, Анни?
— Ну откуда же мне знать, Тэри. Может, это была очень даже важная карта, — мягко ответила Анни, стараясь не обидеть Тэри. — Неужели Юлкуска опять замышляет что-нибудь недоброе?
— Не знаю, я понял только, что какая-то девчонка поймала Белую Лошадь. Юлкуска ругалась ужасными словами, такими ужасными, что я не могу их тебе повторить.
Анни лихорадочно соображала. Теперь совершенно ясно, что Юлкуска тоже участвует в ночных делах и что она — опасный противник. Анни ни минуты не сомневалась в том, что нынче ночью Белая Лошадь снова придет за ней. Ведь ее путешествие прервалось на полпути и поручение еще не выполнено. Она пока так и не нашла Природу-Мать. Надо быть настороже, а то Юлкуска либо задержит ее, Анни, либо поймает Белую Лошадь. Этого еще не хватало!
— Ты, Тэри, постарайся, последи за Юлкуской, а потом расскажешь мне, если случится что-нибудь такое, особенное, — попросила Анни.