Анни помахала Таави рукой и побежала дальше. На первом этаже жила госпожа Юлкунен. Она была помощницей владельца дома, его правой рукой. Сам же хозяин дома, господин Уолеви Тёрхеля, жил в другом месте. Юлкуска в отсутствие хозяина отстаивала его интересы и защищала его права. Анни не любила госпожу Юлкунен. У нее был такой злой, колючий взгляд, и вообще она была вредной, всегда подсматривала за детьми и вечно ругалась на них. Чтобы избежать возможной встречи с Юлкуской, Анни на цыпочках проскользнула мимо ее квартиры, так как эта дверь могла распахнуться в любой момент. Юлкуска как будто все время стояла там, за дверью, подслушивала и только и ждала, чтобы на кого-нибудь накинуться: «Вытирайте ноги! Кыш, сопляки! А ну не носитесь здесь взад и вперед! Закрывайте двери! Кто опять на лестницу окна открыл? Нечего сквозняки устраивать!..»
Так Юлкуска кричала целые дни, подозрительно щуря свои маленькие черные глазки. За это владелец дома платил ей зарплату и бесплатно предоставил квартиру.
Анни вздохнула с облегчением, благополучно миновав ненавистную дверь. Но радость была преждевременной: Юлкуска стояла во дворе и болтала с Кайей Куккала, самой заядлой сплетницей из их дома. Анни решила не обращать на женщин внимания и пройти через двор, чтобы покачаться на качелях, привязанных к толстому суку развесистого клена… А может быть, она пройдет еще дальше и прополет сорняки на общем для всего дома огороде, где растет капуста и брюква. С рассеянным видом Анни шагала мимо тетушек, словно вовсе их не видела, она даже смотрела совсем в другую сторону, туда, где под Казарменной горой раскинулся город.
— Вот, вот. Когда висит на окошке, так вечно бормочет что-то про себя, а чтобы поздороваться со взрослыми, так будто язык отсох, — произнесла Юлкуска, — заметив Анни.
— Да, да, — тут же отозвалась Кайя Куккала и вздохнула. — Да-а, тут уж ничего не скажешь. А эта девчонка, значит, все продолжает разговаривать сама с собой? Да-а… Я уж не раз задумывалась, что-то с этими детьми станется, ведь папочка-то их… Да-а. Ушел и бросил семью. Ведь их никто даже не воспитывает. А мать у них и сама еще такой ребенок, такой ребенок… — Тут Кайя Куккала покачала головой и добавила: — Уж известное дело, когда молодая женщина остается соломенной вдовой, при живом-то муже… Какой тут с нее спрос, до детей ли, да-а…
— Да хоть кормит ли она их? Поди, забывает. Девчонка-то вон какая тощая, в чем только душа держится, — сказала Юлкуска. — Мне так даже смотреть страшно. А душа у нее черная, как грех. А все от волос, во рыжая-то, как огонь!
— Да, да… Правду говорите, госпожа Юлкунен, правду, — поддакивала, вздыхая, Куккала. — Я уже тогда сразу сказала, что же тут будет-то, что будет?..
Анни разбирало зло. Неужели сегодняшний день вконец испорчен для нее? И сама того не ожидая, девочка подскочила к женщинам и выкрикнула петушиным голосом:
— Ну уж коли я слишком тощая, то тетушки слишком жирные, не надо бы кушать так много картофельного пюре со свиной подливой! Вам бы не мешало иногда сдерживаться, не кушать лишку! А я совсем и не маленькая, мне скоро семь лет исполнится!
Выпалив все это, Анни повернулась к женщинам спиной и, гордо вскинув голову, понеслась к собачьей будке, где жил дворовый пес Тэри. Словно откуда-то издалека вслед ей неслись причитания женщин:
— Ну и девчонка… Ну и язычок… Эти нынешние дети такие дерзкие… Эта вот тоже: от горшка два вершка, а поди ж ты, чего наговорила… Нас, взрослых людей, обзывает…
К счастью, женщины не видели того, как на глаза Анни навернулись крупные горячие слезы, затмившие свет. К будке Тэри девочка шла наугад, почти ничего не видя вокруг. Пес, игравший со своей цепью, опустил голову на руки Анни, присевшей рядышком. Тэри был мудрой собакой, хоть и неопределенной породы. Появился он невесть откуда и стал верным стражем двора.
— Я вот что думаю: есть на свете скучные люди, — заговорил Тэри. — Я, конечно, всего-навсего дворовый пес, но я тоже кое-что повидал на своем веку и кое-что знаю. Та, что все время трещит как трещотка и все юлит, та неопасна. А вот той, второй, остерегайся. Ты и сама, наверно, замечала, каким недобрым огнем вспыхивают у нее глаза. Ну так вот. Я тоже видел, как она вмешивается даже в ночные дела.
— В какие такие ночные дела? — заинтересованно спросила Анни. И ее настроение сразу поднялось.