— Ты много деревьев свалил, отец? — спросил Лассе.
— Так много, что их хватило бы по крайней мере на десять церквей, — ответил отец.
Вымыв и убрав посуду, мама тоже присела к столу. Теперь она уже немного осмелела и даже улыбалась.
— Тебя, наверно, возьмут обратно на целлюлозный завод, — сказала мама. — Или, может, присмотрим тебе какую-нибудь другую работу, получше.
— Там видно будет, — сказал отец, и мамина улыбка погасла.
Анни отвернулась от сидящих в комнате и притворилась спящей. Ей совсем не хотелось видеть сейчас отца, этого долговязого бродягу, который покинул их на долгие годы, а теперь явился и еще вмешивается в их жизнь. В этот момент она совершенно не помнила о том, как горячо все это время ждала его возвращения.
Посреди ночи Анни проснулась. В узенькую щелочку между занавесками, отделявшими нишу от комнаты, она увидела, что в комнате горит маленькая лампа и возле стола сидят мама с папой.
— Конечно, я так счастлива, что ты вернулся… Как ты можешь в этом сомневаться?! — горячим шепотом убеждала мама. — Ну а что сходила несколько раз на танцы, так подумаешь… Разве это что-то значит? У меня никого другого не было, никого.
— Да-а, — сказал отец. — Верить или нет? А может, ты решила, что я завел себе кого-то, раз не писал так долго?
— А почему же ты не писал? — тихо спросила мама. — Нам пришлось столько всякого пережить, а люди… Чего они только не говорили…
— Не знаю. Не писал, и все… Оттуда вы казались мне такими далекими, — говорил отец. — Я ничего не могу с собой поделать, меня так и тянет бродяжничать. Такая уж у меня натура. В крови, что ли?
— Но теперь ведь ты вернулся и останешься с нами, — сказала мама.
— А вдруг ты меня больше не любишь? — спросил отец.
— Люблю, ужасно люблю, — ответила мама.
— Ты всегда была для меня слишком хорошей, — сказал отец. — Такая красивая… и пела в хоре… И почему ты выбрала меня, не пойму? Ты могла бы найти себе парня и получше… Кто я такой? Драчун и скандалист.
— Да что теперь о старом говорить, — шепнула мама.
— И вот опять я причиняю тебе одни огорчения, — продолжал отец с мрачным видом. — Ты тут одна работала, надрывалась, выслушала столько всяких горьких слов. Непутевый я мужчина. Пожалуй, мне надо поворачивать назад.
— Я тебя не пущу, — сказала мама.
— Если бы ты знала, как живут там, на севере, — промолвил отец. — Полярная ночь, северное сияние. Суровый край… И жалкие лесные бараки. В них мы слушали трескучее радио и писали письма… Все писали, кроме меня. А я не писал. Знаешь что, я побуду здесь немножко, потом вернусь обратно, на север.
— Не пущу, — повторила мама.
— Да и девочка меня не признает, — вздохнул отец и посмотрел в сторону Анни. Сквозь щелку она увидела, что глаза его как-то странно блеснули.
— А девочка у нас необычная, в тебя пошла, — сказала мама и лукаво улыбнулась. — Она ведь была такая маленькая, когда ты ушел, вот теперь и чуждается тебя. Но увидишь, она привыкнет, все постепенно образуется и будет хорошо!
Отец молчал. Потом Анни услышала, как он произнес чужим, глухим голосом:
— Я не писал потому, что год просидел в каменном мешке.
Мама вскрикнула жалобно, как птица.
— За что? — спросила она шепотом, чуть слышно.
— Да было… Вступился раз, и вышла драка…
Долгое время в комнате стояла тишина.
— Ну что молчишь? Наверно, мне лучше уехать и оставить вас в покое, — сказал отец. — Да и работы мне, здесь, пожалуй, не найти. Поеду-ка я обратно. Там, на севере, не больно спрашивают, кто где в жизни побывал.
— Не пущу, не пущу, — жарким шепотом повторяла мама.
Анни повернулась лицом к стенке, вслушиваясь в посапывание Лассе. Но слезы все равно потекли. Прижимая к груди Деву и Воина, Анни долго и беззвучно плакала. В конце концов она уснула.
18
Вставать ей не хотелось. Анни долго валялась в постели, читая сказки. Мысли ее то и дело возвращались к отцу, но девочка только плотнее сжимала губы и углублялась в чтение. Она несколько раз перечитала сказку про Болотного Принца и Лийзу, всякий раз испытывая чудесный трепет. Ей вспомнилась встреча с Болотным Принцем, и Анни ужаснулась, как легко она могла подпасть под роковые чары этого красивого юноши. Анни совсем не хотелось в болото. И она уже больше не мечтала стать колдуньей. И вообще сейчас ей не хотелось быть никем.
Рано утром отец отправился вместе с матерью на поиски работы. Лассе ушел в школу. С возвращением отца Лассе сразу заважничал, и вид у него был страшно деловой. А Анни даже не сказала отцу «С добрым утром!» — притворилась спящей. Но хватит, пожалуй, валяться в постели, так и отупеть можно. Тем более что мама сказала, что неплохо бы сходить на улицу подышать свежим воздухом. Ведь она уже совсем поправилась, и завтра ей все равно надо идти в школу. Майкки забегала сказать, что учитель с нетерпением ждет встречи с Анни.