Она медленно, с облегчением и расслаблением растянулась на камне во всю длину. На горизонте солнце начинало опускаться в желтый закат, заливая собой маленькую Анину деревеньку, поля, кусты и дальние болота. Она поднимала ладони и танцевала ими в закатных лучах, прикрывала от удовольствия глаза и ощущала легкое дуновение вечернего ветерка, осознавая, что этот вечер прекрасен, эти мгновения неповторимы и волшебны и, если можно было в ее ситуации применить этот термин, то Аня была счастлива. Пролежав так, пока солнце не скрылось за горизонтом, она встала, будто вылупляясь из скорлупы, и побежала домой. Да, не пошла, а побежала, ей захотелось бежать. Бежать, выдохнуться, упасть и спать без задних ног, как спалось когда-то в детстве, здесь же, в деревне, после безумных радостных и длинных дней, наполненных счастливыми детскими играми.
Так все и случилось.
На следующий день они вернулись в город. Началась обычная, ничем не примечательная неделя. Аня любила свою работу, можно было надолго погрузиться в какой-то проект, создавать новое и не думать ни о чем.
Стас позвонил в обед. Он не знала чего ожидать от разговора. Все пожары в сердце уже перегорели и были затушены, даже если бы она и хотела вернуться назад, то просто было некуда. Место, где они были счастливы, лопнуло как красивый мыльный пузырь, распавшись в воздухе тысячами маленьких радужных капель.
– Привет, работается?
– Работается, а тебе?
– Мне тоже. Как ты? Не пишешь, не звонишь, – Стас знал, что она не будет звонить, но все же спрашивал.
– Я немного подрабатывала, была занята, – Аня не знала, как и что ей сказать, да и нужно ли вообще что-то говорить.
– Кем?
– Ну-у… в основном киллером, – с облегчением пошутила Аня.
Стас помолчал немного, абсолютно поверив в сказанное:
– Так. Я понимаю заказчик ты? И жертва тоже ты?
– Ага. Тебя не проведешь, мне всегда это нравилось, – продолжала смеяться Аня.
– Анька, давай мы поговорим нормально. Пока ты там все нахрен не сожгла.
Аня не ожидала такого поворота, она уверила себя, что разговоров уже не будет.
– Мы же, вроде, говорили в последнюю встречу, кажется, нормально получилось.
– Нет, мы не говорили, мы пытались пережить твою реакцию.
– Стас, вся реакция прошла без тебя. Я за эти два дня… Я. За эти два дня. Я… с тобой, Стас. Я попрощалась, – наконец произнесла Аня.
– Аня, еще раз. Давай поговорим, – повторил он, будто не услышав сказанного.
– Хорошо, давай поговорим. Ты первый?
– Да, в этот раз я первый.
Стас немного помолчал и Аня его не торопила. Он всегда так делал, когда собирался изложить последовательную цепочку событий чтобы убедить ее в чем-то. Ей нравилось это.
– За все то время, пока мы были вместе… Не так. Я знаю, что эта новость для тебя стала ударом. Знаю, потому что ты надеялась. Прости за это. Но попробуй сейчас подняться на высоту птичьего полета над своей и моей жизнью. Мы живем, мы двигаемся, мы две большие сферы, в орбите которых происходит множество событий, развиваясь, касаясь других людей, разматывая разные причинно-следственные связи. На данном этапе произошло то, что произошло. Я не хотел, чтобы это было так, в тех отношениях и той системе ценностей, в которой я вынужден жить. Но это произошло. Уже случившийся факт. Я очень долго размышлял об этом, у меня было время подумать. И я хочу, чтобы ты сейчас правильно меня поняла и дослушала до конца.
Аня прервала его на полуслове:
– Я дослушаю, не волнуйся.
– А поймешь?
– Я очень постараюсь, Стас. Ты важный для меня человек, – сказала Аня с обнажающей откровенностью в голосе.
– Я знаю. На протяжении всего времени пока мы с тобой вместе, я много раз думал о возможности начать все с начала. Эти мысли остались только мыслями. Сейчас у меня есть возможность сохранить то, что есть, не подвести сына, еще раз смотреть на появление нового человека, который уже, по сути, есть. Я думал об этом, и я хочу этого. Понимаешь?