Аня отпустила руки, быстро обежала его и, заглядывая в бесстрастное лицо, обеими ладонями указывая на немного отличную от всей улицы «сталинок», кирпичную семиэтажку, пропела:
– Та-даа-ам! Сюрприз!
– Ммм-м, так и знал, жилая застройка Санкт-Петербурга. Это так мило и неожиданно с твоей стороны. Спасибо, дорогая, – с таким же бесстрастным и слегка ухмыляющимся видом произнес Стас и поцеловал ее в губы.
Аня быстро-быстро поцеловала его несколько раз в ответ:
– Я знала, что тебе понравится, – сказала она игривым тоном, поворачиваясь спиной, прислоняясь затылком к его груди и застывая вместе с ним в позе созерцания, как сделала бы это пожилая пара на улицах какой-нибудь Флоренции перед каким-нибудь собором.
Стас, выдержав паузу и получая искреннее удовольствие от происходящего, спросил:
– Будем наслаждаться видом отсюда или все же пойдем трогать здание?
Аня ничего не ответила. Еще немного постояв, она повернулась к нему лицом и, глядя в глаза, опять показывая ладошкой на здание за спиной, уже другим, серьезным и проникновенным тоном начала говорить:
– В этом доме, с 1964 по 2012 год, до самой своей смерти, жил, работал и создавал свои гениальные произведения Борис Натанович Стругацкий, один из братьев Стругацких. Писателей, которые совершили переворот в советской фантастической литературе, сделав ее скорее человеческой, чем космической и технической, впрочем, ты знаешь кто это такие. Этот дом стал героем их повести «За миллиард лет до конца света», они сами так говорили, повесть вышла в 1976 году.
На протяжении всей Аниной речи выражение лица Стаса менялось от улыбчивого расслабленного удовольствия до неожиданного удивления человека, который не собирался удивляться и, наконец, до понимания, того, что его душа только что испытала оргазм.
– Я был уверен, что у тебя не получится. Шел сюда и, казалось, что ты попытаешься сделать какую-нибудь романтически-натужную фигню, которая мне понравится, потому что ты старалась для меня, которой я буду доволен, ведь ты старалась для меня. Но поразить… У тебя просто так, из ниоткуда, получилось попасть в самую середину и поразить очень глубоко, – Стас говорил это медленно, пристально глядя на Аню, – Как?
– Я знала, что ты будешь не готов. И знала, что именно поэтому тебе очень понравится, – ответила Аня тоже серьезно, а потом, поднимая бровки домиком и немного округляя глаза, попросила, – а теперь пойдем трогать стены и заглядывать в подъезды? А?
– Пойдем.
Они громко рассмеялись глядя друг на друга, и, не сговариваясь, побежали к дому.
Здание было обыкновенное, они просто ходили вокруг, действительно трогали холодные стены, спорили об историях Стругацких и наслаждались душевной близостью.
Недалеко от отеля Стас сказал ей:
– У меня есть похожее на сегодняшний вечер воспоминание из детства. Мне было пять или шесть лет, отец уезжал в командировку и спросил у меня и брата что нам привезти в подарок. Не помню, что попросил брат. Я попросил головоломку-змейку. У меня почему-то не было, может, малым меня еще считали, а очень хотелось. Через несколько дней отец вернулся и привез нам каждому именно то, что заказывали. Только для меня была не просто змейка, а такая, знаешь, толще и длиннее в два раза, – Стас показал руками размер шара, в который собиралась змейка, и невольно заулыбался, наполняясь воспоминаниями.
– Я помню свои переживания. Я гордился отцом и ощущал себя особенным. А сейчас я горжусь тобой и снова ощущаю себя особенным.
Ане нравились эти слова. Но это – слова здесь и сейчас. Как бы им волшебно не было, она знала, что ее ждет только пустота. Она запретила себе огорчаться. Только радость – ничего другого нельзя. Стас увидел промелькнувшую на ее лице мысль:
– Ты хотела что-то сказать. Сейчас скажешь?
– Сейчас я хочу исполнить свои пять раз чего-то там, – ответила Аня, игриво наклонив голову и томно приспустив ресницы.
– Я просил три, – сказал Стас, вздрогнув губами от наполняющегося желания.
– А придется пять, – прошептала Аня, поднимаясь на цыпочки и облизывая ему мочку уха, – я хочу вкус твоего тела… во всех местах…
– Извращеночка, – прошептал он в ответ, сжимая ей локоть и открывая дверь отеля.