И только спустя год он стал ощущать дымку пустоты.
Сначала она появилась, как клубящийся, серый пар, где-то вдалеке, за спиной. Потом, с каждым днём, становилась все отчётливее и яснее, дергая его за края души и не давая спокойной спать. Так тянулось, пока эта пустота не превратилась в дикого яростного зверя, настигающего его почти каждый день постреди пути и выворачивающего сердце наизнанку. Стас не хотел этого признавать, но у пустоты было имя. Простое, родное и такое болезненное имя – Аня. Он не понимал, как прожил почти целый год и не болел. Не понимал, как теперь жить дальше и не болеть. Он стал по-настоящему тосковать по её запаху, смеху, нежности и теплым прикосновениям. Ничего не могло убить эту тоску, ни старания Марты, ни любовь к новорожденному сыну, ни тем более работа. Он попался. Первый раз, за всю жизнь, попался в капкан тоски по давно оставленному человеку. Хорошо понимая это, он, все же, ни разу не дал волю фантазии.
По всем законам, заживающая рана, с каждым витком времени должна быть все крепче и твёрже, пока не сольётся со всей остальной кожей и не исчезнет совсем. Но у него оказалось не так. Рана, затянувшись тонкой кожей и скрывшись от чужих и, даже его, глаз, осталась все такой же мягкой и нежной. Постепенно он свыкся и с этим – ровная, сосущая пустота, которую можно не замечать годами. Даже, наверное, десятилетиями.
Такое состояние – привычного дискомфорта от давно забытого удовольствия, со временем становится опасным. Стас не рассчитал силу опасности и, однажды, неожиданно для себя, дал мыслям о ней поглотить себя. Он был на монтаже очень сложной автоматической системы, который занял почти весь день. Часть работы пришлось выполнять просто механически. Разбираясь с проводами, медными трубками и датчиками, он запустил голову в воспоминания. Прикосновения, запахи, ее брызжущая доброта, любовь, украшенная разноцветными поцелуями и горячими губами - Стас даже не знал как истосковалось его сердце, как тепло и спокойно было там, с ней. Перекатывая ее стонущий образ туда-сюда в сознании, он не заметил как ошибся. Струя холодной воды, вырывая прокладку из разбираемого им клапана, ударила прямо в лицо, отрезвляя и вызывая злость на собственную слабость. Он закончил, пытаясь не отвлекаться, и, возвращаясь поздно вечером домой, обеспечил себе забитый делами телефонный эфир.
Но Аня вернулась утром. В расслабленное после сна тело. Стас даже не успел отбить ее образ, который сразу после пробуждения, мягко упал в него. До работы было ещё два часа. Марта с детьми уехала на неделю к тёще. Для курильщика это была бы вторая сигарета подряд после десятилетнего перерыва, доказывающая, что зависимость даже не уходила, она просто ждала в стороне. Закрывая глаза, Стас понимал, что теперь придется жить с этим - с пониманием того, что он любит... Проводя рукой вниз по животу он прошептал:
- Анька, девочка моя маленькая, иди ко мне...
Опустошенный и обессиленный лежал он на кровати и смотрел в потолок, найдя на нем одну точку, в которой, как ему казалось, сосредоточилась вся его убежденная и такая пустая жизнь. Пустая без неё.
С тех пор Стас перестал сопротивляться. В каждой, проходящей мимо женщине, он видел Аню, а в каждом, будоражещем его событии, он представлял, что бы сделала на его месте она. Он стал останавливаться. Часто, возвращаясь домой по ночному шоссе. Просто сидел а машине и перебирал в голове их путешествия, их радости и её улыбки. Он перестал понимать почему она ушла. Вспоминая шрамы на ее руке, он до боли, до мучительного сдавливания внутри, жалел, что мало их целовал.
Иногда, глядя на себя в зеркало он замирал и содрогался внутри от понимания. Он – всегда весёлый, жизнерадостный и прагматичный Стас, душа компании и владелец жизни – живёт с острым и тяжёлым камнем внутри. Камнем, который не убрать, который проворачивается своими широкими краями, цепляя сердце и душу и не даёт покоя...
Внешне ничего не изменилось. Та же жизнь, та же работа, утро, день, вечер, жена, дети, развлечения - образцовое поведение семьянина в образцовой ситуации. Добавилась никому не заметная, но густая и болезненная жажда - жажда по другому человеку.
Глава девятая
Это случилось неожиданно. Закономерно, но неожиданно. Когда небесные светила движутся навстречу друг другу миллионы лет, это не может не вызвать реакции Вселенной.