- Мне пусто без тебя, - и отправил.
Ответ пришел сразу:
- Мне тоже.
- Я могу приехать завтра днём. Ты свободна?
- Да.
- Я бы хотел сейчас, но сейчас уже поздно.
- Я могу поехать навстречу. Я за рулём.
- Ха, Анька, это же прорыв. Ты умница.
- Это больше смех, чем достижение, но наверное да, я, типа, умница.
- Через сколько ты сможешь выехать?
- 10 минут, я уже одеваюсь.
- Тогда в лесу, как раньше?
- Да, как раньше...
- Я уже за городом.
- Хорошо, 10 минут.
- Я наберу, когда будешь в пути.
Ещё полтора часа они ехали навстречу друг другу, разговаривая не останавливаясь. Каждый рассказывал о своей жизни и достижениях.
За десять минут до встречи Аня сказала:
- Стас, я не знаю что сейчас будет, меня может на куски разорвать. И я буду кричать, как всегда и, наверное, сильно.
- Не разорвет, я удержу. И кричи, я хочу твои крики. Помнишь то кафе заброшенное, где мы гуляли?
- Да.
- Я сейчас туда сворачиваю, ты тут тоже через пару минут будешь. Я вглубь леса проеду.
- Да.
Стас положил трубку. Уже давно стемнело, а он не знал как Аня водит и почему то испытывал беспокойство, хотя повода совсем не было.
Когда на дороге появились фары, он вздохнул с облегчением. Стас стоял у машины, не пойдя к ней, он почему-то почувствовал, что ей нужно будет бежать к нему, чтобы был выход силе, которая ее распирала. Так и случилось, Аня, хлопнула дверью и, как к источнику, бросилась к нему. Стас, не выдержав, побежал навстречу. Восемь шагов. Короткий путь к моменту, где ты ударишься о свою мечту.
Она бросилась к нему на шею, утыкаясь губами в его лицо и хватая поцелуями всё, что попадалось – жадные губы, глаза, скулы, нос. Он кружил ее, ощущая дурманящий аромат волос и теряя равновесие и чувство реальности. Не останавливаясь и хватая друг друга за спины и руки, они упали на сухую листву. Аня тихо стонала, утыкаясь носом ему в грудь и подмышки. Стас, перекатываясь с ней по листве, яростно, едва не разрывая, стягивал с обоих одежду и шептал:
– Девочка моя, девочка... Как я соскучился...
– Как ты пахнеш вкусно, я с ума схожу...
Как голодные звери, облизывая друг другу пальцы и губы, они стонали и кричали на весь лес. Аня, взвиваясь, дрожа и вспыхивая как пламя, хватала воздух руками. Стас перехватывал ее и, прижимая к себе, держал, пока она не успокаивалась. Потом, нежно пощипывая соски и посасывая ее язык, опять доводил до пламени и криков и снова держал. Переворачивая друг друга в ворохе одежды и осторожно придерживая потные тела, они шептали слова страсти и непристойности, которые были понятны только им. Они не помнили где они, не помнили, что вокруг ночь, не знали, что остановили время. И, наконец, сплетённые и удовлетворённые они успокоились. Аня не могла говорить и только иногда смеялась, лёжа у него на груди. А Стас, гладя ее нежную шею и плечи не мог вспомнить, укусил он ее чуть повыше лопатки или нет. Аня, понимая его мысли, и зная, что кусал, когда она кончала, опять тихо смеялась. Когда воздух и голова стали остывать, Стас, наконец, заговорил:
– У тебя, кажется, пальто новое, Аня... Мы лежим на нем.
– Это лучшее ему применение...
Он засмеялся и, с трудом поднявшись, взвалил Анино безжизненное и весёлое тело себе на плечо и отнес в машину. Потом собрал одежду и, запихнув все на переднее сиденье, включил зажигание.