– Мой план был убить тебя в городе при взятии эльроина, так как уже тогда ты задавала слишком много вопросов, и я чувствовал, что ты все больше становишься похожа на Коди… Повторений бы не хотелось.
Он говорил медленно, растягивая каждое слово, будто в запасе у него было полно времени.
– Сколько я здесь? – я произнесла это тихо и хрипло, тут же давясь собственным кашлем. Генерал хмыкнул, дав знак Реджине и девушка сразу подошла ближе ко мне.
Почувствовав жжение и боль в руках, я поняла, что меня подтягивают. Мои ноги вскоре уже не касались земли, и я полностью ощутила тяжесть своего тела. Жёсткая верёвка царапала запястья, глубоко врезаясь в кожу, чуть ли не до костей. Или же мне так просто казалось. Вскрикнув, я откинула голову, чувствуя жжение во всём теле, будто моя кровь была расплавленным металлом.
Я пыталась думать только о том, что должна продержаться, что совсем скоро все должно было закончится. Я не должна сдаваться.
Ради себя. Ради Коди.
Однако моя голова тяжелела, и я уже была не способна даже шептать что-то.
– Ты станешь вершиной моего эксперимента.
Услышала я, прежде чем тучный силуэт Форбса покинул комнату. Скай что-то сказал Реджине и та со всей силы ударила меня по лицу. Успев лишь вскрикнуть, я почувствовала удар в живот и снова по лицу. В какой-то момент мне казалось, что боль ушла и мой мозг сознательно блокировал любые эмоции. Мне было невыносимо плевать на себя, больше всего меня заботил успех миссии Коди. Если понадобиться, я смогу провисеть здесь ещё неделю.
После третьего удара по лицу, моя голова повисла, и я снова потеряла сознание. Это был ужасный день, вечер, ночь… Я сбилась с счёта и даже не знала сколько времени провела здесь. Через несколько часов я очнулась на холодном каменном полу, захлёбываясь в собственной желчи. Я поняла, что меня стошнило. Я поморщилась, перекатываясь на другой бок и пытаясь отползти подальше. В мышцах была слабость, я даже не позавтракала и теперь, конечно, жалела об этом.
Над головой всё ещё горела противная жёлто-зелёная лампа, позволяющая мне оглядеть всё вокруг и себя в том числе. Мои запястья были покрыты засохшей кровью из-за ран от верёвки, а на ногах было несколько ярко-синих синяков. Меня переодели.
На мне не было привычных штанов и толстовки, в которых я была тем утром. Сейчас на мне была лишь футболка и нижнее бельё, никак не спасающие от ужасного холода.
Меня трясло от голода. Трясло от холода. И трясло от умирающей надежды.
Андреас говорил о трёх днях, однако сколько прошло сейчас? Смогу ли я дотерпеть и вытерпеть это? На моей памяти сначала меня избила Реджина, потом приходил Скай и кто-то ещё. Сколько же прошло между этими событиями?
Чем больше я напрягала мозг, тем больше болела моя голова. Кое-как встав, я, держась за стену, подошла к двери. Выглянув в маленькое окошко, я увидела незнакомый коридор. Да, я знала, что это было в лаборатории, но это были не те камеры, которые я видела. Вероятно, это место спрятано куда лучше.
Схватившись за маленькие прутики, я стала дёргать их изо всех сил.
– Выпустите меня отсюда! Форбс! Ублюдок, ты заплатишь за это, – последние слова я практически прошептала, продолжая дёргать дверь, которая издавала противный звенящий звук, отскакивающий от стен. Не выдержав, я почувствовала, как слёзы стали катиться из глаз, и я просто закричала, что есть силы. Мой голос сорвался, я осела на пол, продолжая бить руками железную дверь, чувствуя, как костяшки ссадит.
Но ответа не было.
.
Очнулась я в тот момент, когда меня клали на кушетку, закрепляя ноги и руки. У меня не было сил на малейшее движение, поэтому я просто стала лениво оглядываться вокруг. Скай закреплял ремень на моей груди, затягивая потуже. Я поняла, что никогда не была в этом помещении, но это тоже была лаборатория. Сбоку от меня стояла ширма, рядом с которой ящик с различными инструментами и склянками с жидкостью.
Я увидела разложенные рядом со мной длинные тонкие иглы и громко сглотнула, чувствуя дрожь во всем теле. Сейчас меня раздели почти до гола, оставляя в одном нижнем белье. В помещении было всё также холодно, и в горле уже начало першить. Я была уверена, что заболела.
В помещении неприятно пахло спиртом и чем-то жжённым.
– Она готова? – из-за ширмы послышался грубый голос Форбса. Тот вскоре и появился передо мной, натягивая перчатки на руки. На нём была медицинская маска и белый костюм, как у хирурга, отчего мне стало ещё больше не по себе. Что тут происходит?
– Как себя чувствуешь? Мы сделали тебе капельницу, чтобы тебе стало лучше, – он проводит рукой по моей щеке, и я делаю попытку укусить его, но не получается. Форбс смеётся, качая головой. Я пытаюсь пошевелиться, но не выходит. Рядом стоящий Скай усмехается.