Я не представляла, что помещение настолько большое и имеет несколько потайных ходов, ведущих сразу в несколько запутанных коридоров и комнат. Мне казалось, что когда мы спускались на минус первый этаж, то именно та тайная лаборатория занимала почти всю площадь главного здания. Однако оказалось, что в лаборатории, за темницами, есть спуск вниз, который вёл уже в специальные камеры, как моя.
Людей или врачей тут практически не было, я видела лишь как несколько из них собрались в кучу и спорили о чём-то. Меня пихнули в бок, говоря идти быстрее. Я закатила глаза, решая перестать осматриваться, и просто идти вперёд. Наконец, меня привели именно в ту комнату, где я и проснулась в прошлый раз на жёстком столе. По моим расчётам эта мини-лаборатория находилась под столовой.
Меня заранее переодели в белый халат с запахом, завязали мне волосы в тугой пучок и снова скрепили руки наручниками. Хотя я бы итак не убежала.
– Почему так долго? – ко мне подходит недовольный Скай, с презрением смотря на девушек, которые меня сопровождали. Честно, я их действительно ни разу не видела на Аннкорте, но наверняка они здесь не в первый раз. – Вам было отведён час, прошло полтора. Генерал ждать не любит.
Он говорил это настолько грубым и подчиняющимся голосом, что я не удержалась и прыснула, отведя голову в сторону. Он тут же схватил меня за предплечье, грубо таща за собой. Я с большой неохотой шагала рядом с ним, специально выводя парня из себя своей медлительностью.
– Ты казалась мне послушнее, – шипит он, отталкивая меня к кушетке, говоря ложится. Я сажусь, закидываю ноги, посмеиваясь незнакомым мне смехом.
– А ты мне умнее, но, увы, жизнь – череда разочарований.
Скай что-то бурчит под нос, подходя ближе и пристёгивая мои руки сверху к железной спинке кушетки. Я повожу плечом, устраиваясь по удобнее, и выжидая Форбса. Смешно то, что тот, кто не любит, когда опаздывают, не прочь опоздать сам. Рядом со мной вновь стоял тот же самый стол на колёсиках с различными шприцами и колбочками. Увидев лежащий нож, я нахмурилась.
Пока недовольный индюк отошёл и оставил меня одну, я пару раз подёргала руками, пытаясь понять, смогу ли я освободить запястья. Наручниками сильно меня теперь не пристёгивали, и они болтались на моих худых запястьях. Именно поэтому если немного потерпеть, то я могу освободить руки. Главное не сломать себе ничего, что вполне возможно.
Но это того стоило.
Во время процедуры мы с Форбсом будем наедине, и я вполне могу схватить нож и ранить его. Однако мои планы пошли прахом, когда вместе с Форбсом задвинул шторку и Скай, гаденько усмехаясь. Я ответила ему тем же, хмыкая.
– Как ты себя чувствуешь? – невероятно приторным голосом спрашивает генерал, осматривая места, где были порезы, синяки и царапины. Вот для чего они избивали меня – не только сломать мой дух и ослабить, но и проверить действует ли сыворотка. Синяков не было, а небольшие ранки превратились в белые полоски. Прошли максимум сутки, но я выглядела так, будто меня и не избивали вовсе. Удовлетворительно хмыкнув, генерал стал надевать перчатки.
Мои глаза уже закрывались от усталости и недостатка сна, но дикий холод не давал заснуть. Я отчаянно хваталась за остатки своего сознания, и собиралась с силами.
– Препарат действует без осложнений, – Форбс довольно улыбается и смотрит на Ская. Тот кивает и выглядит довольным. Идиоты.
– Зачем тебе это?
Я не задумываясь задала этот вопрос.
– Кто в нашем мире не хочет власти, не так ли? Неужели ты не думала о том, какое место займёшь рядом с Сандерсом, как только окажешься в его постели?
Я рыкнула, резко дёргая руками.
– Не смей даже упоминать его. Я знаю всё, что ты делал с ним и со всеми, кто оказывался тут.
Генерал посмеялся.
– Знаешь и что? Совсем скоро, моя дорогая, одно моё слово – и ты будешь делать то, что я скажу.
Я сглотнула, поморщиваясь. Генерал набирал препарат в шприц, продолжая наш «незатейливый» разговор.
– Власть – то, что позволит мне подняться. После провала эльроинов, наша цивилизация раскололась по кусочкам, и кто же может её собрать, если не талантливый полководец-учёный? – он обработал мне руку спиртом, тщательно протирая кожу. Я закатила глаза, почти смеясь от нелепости плана Форбса.
– То есть ты собираешься с помощью этой абсолютно глупой идеи стать президентом мира? Ты ещё более странен и глуп, чем я думала.