– Можно поиграть в настольные игры и поесть, – предлагает Рикки, когда приходит ко мне после обеда с яблоком, который я умяла за пять секунд, находясь в душе.
Девушка без стеснения сидит на крышке унитаза, болтая со мной через шторку в ванной. Я выглядываю на секунду, заговорчески улыбаясь.
– Может тогда сходим в город? – я очень удачно вспоминаю о том, что там снова проходит ярмарка, на которую я хотела попасть. Рикки подхватывает эту затею, уходя к себе в комнату, чтобы переодеться. Мышцы после тренировки по-тихоньку начинают ныть, и даже страшно представить, что будет завтра утром.
.
В городке уже зажглись фонари и на главной улице висели разноцветные мигающие гирлянды. Гражданские – как их тут называют, каждый две недели проводят ярмарки, на которых можно поесть домашних пирогов, пообщаться с соседями, поиграть и просто потанцевать. Музыка была повсюду, как и улыбающейся, счастливые люди. К четверговой ярмарке обычно готовились за день, украшая небольшой городок, чтобы привнести хоть немного красок на Аннкорт.
Мы с Рикки проходим чуть вглубь главной улицы, чтобы взять чего-нибудь поесть. Под небольшим навесом расположены круглые столы и пластмассовые стулья. Рядом стояло несколько палаток, от которых исходил пар. Вокруг вкусно пахло едой и в животе тут же неприятно заурчало. Я вдруг вспомнила, что практически ничего не ела сегодня.
– Ощущение, что я сейчас умру с голоду, – посмеиваясь, произношу я, как только девушка берет меня за руку и тащит к палаткам. Глаза разбегаются от количества вкусностей. Здесь и большой чан с похлёбкой, и сэндвичи с большим количеством начинки, пунш, даже есть запечённая картошка с мясом. Единственный минус – еды было достаточно мало, так как продуктов на Аннкорте было не так много. Люди здесь не набивали себе пузо до отвала, а привыкали к малому количеству потребляемой пищи.
Однако на такие ярмарки «главные» выделяли чуть больше продуктов для того, чтобы люди порадовались и хорошо покушали.
– Угощайтесь, девочки! – приятная средних лет женщина протягивает нам тарелки с небольшими кусочками малинового пирога и предлагает суп в железной кружке.
– Спасибо вам большое, – хором произносим мы с Рикки и идём дальше. Набрав, по меньшей мере, еды на четверых, наша душа успокоилась, и мы решили присесть. Кое-как найдя места, мы принялись за еду. В тот момент, когда ты голодный как волк, наверное, любая еда кажется невероятно вкусной, однако всё съеденное и впрямь было неплохо приготовлено.
– Я сама не часто здесь бываю, но мне нравится иногда приходить и расслабляться, – произносит Рикки, с улыбкой смотря на смеющихся детей за соседним столиком.
Вокруг всё кажется таким ярким, привычным – как и будто бы должно быть. Когда я была здесь в первый раз, то всё было таким же серым и мрачным, как и стены главного корпуса. Но сейчас мир будто бы преобразился, и на лицах людей абсолютное счастье. Или благодарность за то, что они ещё живы.
– Здесь такая атмосфера… Она другая, не хочу уходить отсюда, – решила я поделиться своими мыслями, допивая суп и принимаясь за десерт. Мы вспомнили, что совсем забыли взять чай, поэтому я быстро сбегала и принесла нам одну на двоих кружку горячего несладкого чая. Вдалеке я заметила Йена, вошедшего под навес с компанией парней и приветливо помахала ему. Он улыбнулся и активно замахал в ответ, после чего они присели за один из только что освободившихся столиков. Дерека среди них я не видела.
– Понимаю тебя. Жизнь на Аннкорте далеко не сахар, есть очень много правил, которых ты ещё не знаешь и из-за них чувствуешь себя запертым здесь, – Рикки складывает наши тарелки вместе и относит к небольшому контейнеру, куда скидывается вся посуда без еды. Мы ещё пару минут сидели молча, пока Рикки не решила потащить меня в имитированный тир.
На Аннкорте практически у каждого в доме было оружие, поэтому тир здесь, можно сказать, было развлечением. Отцы учили своих детей и жён стрелять, каждый раз радуясь, когда те попадали в цель. Под большим красным навесом могло уместиться, по меньшей мере, человек десять. В самом начале стоял длинный стол, в паре метров от которого в ряд железные банки или картонные фигурки, которые постоянно приходилось поправлять. Слабо горела жёлтая лампочка, из-за чего целиться было тяжелее. Рикки сразу подбежала в одному свободному ружью, сразу вставляя приготовленные пули.