– Нет, я об этом не думала, я вообще мало, что в этом понимаю, – пожала плечами я, будучи предельно честной. Изумрудные глаза парня с нескрываемым интересом рассматривали меня.
– Как ты попала на Аннкорт? – неожиданно переводит разговор в другое русло Сандерс. Я вздохнула, и коротко поведала ему свою историю, упуская некоторые моменты, но ему, кажется, было достаточно и этого. Он переспрашивал, с интересом слушал, удивляясь тому, как я оказалась там, в городе. Однако ответить на большинство его вопросов я не могла, даже самой себе.
Через пару минут разговоров, Коди решил немного проводить меня до развилки дорог, чтобы я без проблем смогла вернутся в лагерь. Меня наверняка уже хватились.
– Получается, что ты совсем ничего не помнишь? – задаёт он вопросы по дороге к развилке. На его руках я не заметила никаких браслетов или что-то типа того, что обозначало бы его принадлежность к определённой базе. Я так же задумчиво крутила свой браслет на запястье.
– Не совсем так… Я помню отрывки из детства, помню родителей, но события, которые случились потом… Эльроины и всё это – пустота, будто я спала всё это время, – я нервно улыбнулась, смотря на Коди. Он оказался достаточно сносным, был внимателен к моим эмоциям, постоянно уточнял некоторые детали, и моя история у него не вызвала такого шока, как у генерала и Дерека. Либо же Коди отлично скрывал свои эмоции.
– Это интересно, – протянул Сандерс, когда мы уже подошли к развилке.
– Да-а, а, что с… Дереком?
Я не решалась спрашивать сразу, но теперь, после нашего диалога, это было бы более уместно. Однако, судя по всему, Коди так не считал. Он закатил глаза, бегло отмахиваясь от этой темы.
– Обсудим это в следующий раз.
Я хитро улыбнулась.
– А мы встретимся ещё раз? – я немного наклонила голову, смотря парню прямо в глаза. Он усмехнулся, поведя плечом.
– Если ты снова попадёшься.
Мы разошлись на том, что продолжим нашу беседу через 3-4 недели на том же месте, когда я снова уеду с ребятами на охоту. Выезжать часто с базы у меня не получится, однако мне бы этого хотелось. Хотелось узнать больше, быть ближе с этим миром, с которым я не знакома. И Коди мог помочь мне в этом.
По дороге обратно в лагерь я думала о том, что Коди мне понравился. Как человек, которого я встретила впервые, конечно же. Мы не смогли поговорить откровенно обо всём, и я, по большей степени, не узнала много из того, что хотела бы, но встречей была более чем довольна.
Не удивительно, что Коди не хотел затрагивать тему своего брата. Возможно, это было что-то слишком личное, и он расскажет однажды сам. Вернувшись в лагерь под всеобщие возгласы и волнения, я думала только о том, что завела нового хорошего приятеля. Это радовало, если бы в тот же момент я не задумалась о том, что никто не должен узнать об этом.
Вечером у костра мы разговорились с Йеном. Парень был очень болтлив и всегда не прочь почесать языком. Он любил предаваться воспоминаниям, когда ходил в старшую школу, играл в баскетбол (что удивительно с его небольшим ростом), и просто жил без ощущения оружия в руках. Для капитана он казался мне слишком молодым и неопытным, но после я узнала, что он пока что на испытательном сроке. Йен в целом не слишком горел желанием кем-то руководить, в чём признался почти сразу.
Его увлекали походы, охота и биология, но никак не военное дело. Он также много размышлял о жизни на Аннкорте, я же в основном только слушала и кивала, не перебивая.
– Тяжело приспособиться к железной клетке, когда ты всегда был на свободе, – хмыкает парень, зажаривая мясо себе на ужин. Я сидела рядом, обхватив руками собственные плечи и пытаясь согреться. К ночи земля остыла, и стало холодно. – Аннкорт давно перестал быть для меня местом спасения, все эти правила и бесконечные запреты…
Парень неловко улыбнулся, и я вслед за ним. У меня было полное ощущение того, что мы говорим что-то запрещённое, хотя это просто наши мысли.
– А на других базах? Там также? – задала я весьма опасный вопрос. Было интересно поспрашивать об этом людей, живущих на Аннкорте почти с самого его основания.
– Сам я не знаю, но у Нейта был друг, который находился на базе южнее нашей, – в голове я сразу подумала про Тагрон. – Им даже удавалось переписываться, но потом об этом узнал генерал и запретил.
– Но почему? – я нахмурилась, и заметила, как Йен слега дёрнулся. Генерал Форбс с каждым днём становился для меня всё мутнее и мутнее. Этого человека уже нельзя было так легко прочитать, а ведь изначально он показался мне довольно милым. Что опять доказывает фразу «в тихом омуте черти водятся».