Я не уверена в какой момент начала доверять Коди и вроде как вступать с ним в какой-то союз, однако он был единственным человеком, с которым я могла поделиться подозрениями. Внутри было чувство, что я всё делаю правильно. Или мне просто хотелось в это верить.
Первые пару минут мы шли молча, но после Коди вслух стал размышлять о всей ситуации в целом. Я в пол уха его слушала, наслаждаясь свежим воздухом, и смотря во все глаза на просыпающейся лес. Мы проходили пару милых полян и лужаек, даже натыкались на большие ямы в корнях деревьев. Сандерс любил всё комментировать, говорил, что много времени провёл в этом лесу и знает все укромные уголки. Гулять с Коди по лесу мне определённо нравилось.
И уж не знаю, что именно нравилось больше. В эту нашу встречу я всё чаще смотрела на него и всё реже на лес, замечала то, что раньше либо не замечала, либо не хотела. Да, Коди был красивым, намного симпатичнее своего брата, если быть предельно честной. Наверняка у него было уйма поклонниц в школе, да и до сих пор. При любом удобном случае я рассматривала внимательнее его лицо, широкую спину, и такие милые взъерошенные волосы, которые немного завились от влаги.
Сандерс наверняка замечал эти взгляды, но в моменты, когда он это делал, то просто ухмылялся и продолжал говорить о своём. Самоуверенный засранец знает, что привлекателен.
– На Тагроне у нас много деревьев, они занимают практически всё пространство базы, – говорил Коди и именно в этот момент я, наконец, подключилась к разговору. Очень вовремя, к слову. – Мы даже создали свой небольшой праздник, и отмечаем его каждый год, устраивая пикник для всех.
Я улыбаюсь, представляя, как должно быть это интересно.
– У нас очень много музыкальных инструментов, поэтому часто дети устраивают концерты: поют и танцуют, – парень улыбался, видимо, вспоминая как всё проходит. Я восхищалась с каждым его словом. На Тагроне жизнь буквально кипела, и люди не были ограниченными бесполезными правилами. Все просто жили, как и раньше, просто в ограниченных условиях. По рассказам Коди, Тагрон значительно отличался от Аннкорта, и мне однажды хотелось бы там побывать, чего я не могла не сказать вслух.
– Обещаю, что как-нибудь отведу тебя ненадолго, ты будешь удивлена, – парень снова смотрит в глаза, улыбаясь уголками губ. Я смущённо отвожу взгляд, понимая, что мы почти пришли. За всеми разговорами я и не заметила, как взошло солнце. Коди дружелюбно помахал мне рукой, и, развернувшись, пошёл обратно. Было интересно то, что парень спокойно проводил меня до самого лагеря, а не как раньше – только до развилки двух дорог. Видимо, он на самом деле хорошо знал лес и не боялся опасностей, которые мог встретить.
Я пыталась незаметно пробраться обратно в палатку, однако услышала покашливание уже на этапе преступления «порога» лагеря. Рядом с давно потухшим костром на походном кресле сидел Дерек, смотря на меня в упор. Его глаза выражали непонимание, а сжатые в полоску губы говорили о сдержанной агрессии.
– И где же ты была?
Я не растерялась, так как заранее продумывала такой вариант.
– Встала с утра и решила прогуляться, я иногда рисую и вот захотелось что-то, – в рюкзаке, к слову, ни намёка на тетрадь и карандаш не было. Дерек встал с стула, засунув руки в карманы штанов, стал приближаться ко мне. Его глаза сканировали меня, видели буквально насквозь. Однако что-что, а лгать я умела хорошо.
– Почему рюкзак мокрый?
«Вот чёрт, что прикопался?» – думалось мне, и я едва удержала себя от того, чтобы закатить глаза. Рюкзак был из плотной ткани, что уж говорить про броник, поэтому сразу они, понятное дело, не высохнут. Я попыталась их выжать, но успехом это не увенчалось.
– Упала в какой-то ручей, спотыкнулась, – без заминки ответила я, пожимая плечами и стараясь выглядеть непринуждённо.
– Я слышал про историю с твоей пропажей, а сейчас ни свет, ни заря, ты уходишь сама. Это подозрительно, – капитан прищуривается, видимо думая, что расколет меня, если будет смотреть в упор. Я с уверенностью смотрю ему в глаза, выдерживая зрительный контакт. В отличие от ярких глаз Коди, тёмно-карие глаза его брата казались мне невероятно холодными. Мурашки пробегали каждый раз, когда Дерек в упор смотрел на меня.
– Не понимаю, что тут такого. Или мне уже скоро нельзя будет дышать?
На мою колкую реплику Дерек лишь закатил глаза и недовольно произнёс:
– Ты ведь уже ознакомилась с правилами, так? – я кивнула. – Так вот: нарушишь хотя бы одно из них и тебе не поздоровится. Помнишь, что я говорил тебе в первый день?