– Есть разговор.
Напряжение вновь сковало меня по рукам и ногам, заставляя сердце колотиться. Мне не нравился тон его голоса, не нравился этот тяжёлый взгляд, не нравилось, что он ведёт себя так, будто мы незнакомцы. Пуст даже что-то подобное я ожидала.
Я наблюдаю за тем, как Коди достаёт из кармана штанов бумажку, несколько секунд крутя её в руках, после чего протягивает мне. Я смотрю то на него, то на бумагу, не испытывая сильного желания смотреть что в ней. Однако Коди терпеливо ждёт пока я соберусь с мыслями, возьму её и разверну. Наши пальцы едва касаются друг друга, когда парень убирает руку.
Я проглатываю тяжёлый ком, возникший в горле, быстро разворачивая бумагу. Взглянув, я сразу поняла, что это результат анализа на кровь, которую у меня брали. Было моё имя, фамилия, имя врача, проводившего исследования и положительный результат. Я качаю головой, смотря на Коди.
– Что это?
Парень ерошит волосы на затылке, смотря куда угодно, но не на меня. Я наблюдаю за малейшим его движением, жадно желая узнать в чём дело.
– Пару месяцев назад мы испытывали один препарат… – начинает Коди, наконец, смотря на меня. – На тот момент у нас не было эльроинов и поэтому мы выезжали в город, стреляя в них пулями с добавлением вакцины, после чего мы держали их в поле зрения, чтобы наблюдать. Однако первый блин оказался комом, и после выстрела в ногу, мы потеряли эльроина и не смогли его найти…
Я хмурюсь, ожидая услышать продолжение. Гул в ушах становился всё громче, а мысли и вовсе рвались соскочить с языка. Я неосознанно касаюсь ладонью своего бедра, которое когда-то было прострелено.
– Что ты хочешь сказать? – Коди смотрит на мою ногу, после чего поднимает взгляд на меня. Я проследую за его взглядом, мотая головой и отходя дальше на несколько шагов. Ветер неприятно обдувал и без того красные от холода щёки, но уже не продувал моё сердце. Я с ужасом начинаю понимать то, что сказал Коди.
– У тебя были обнаружены антитела. Раннее ты была эльроином.
Земля резко ушла из-под дрожащих ног, и я начала задыхаться, жадно глотая ртом воздух. Горло сразу начало саднить, но я не обращала на это внимания, резко плюхаясь на землю. Бумага с анализами давно была смята в руке, а я глупо смотрела перед собой. Коди молча поднял меня с земли за руки, прижимая к себе.
– Ты простудишься.
– Я… Я не… не могу, – я мотала головой, не в силах поверить в собственную глупость. Всё это было на поверхности, если бы я захотела вынырнуть, но предпочла прятаться на дне, надеясь, что однажды всё придёт в норму. Пришло.
Поэтому я оказалась в Хьюстоне в тот день, поэтому была ранена, поэтому ничего не помнила и даже не знала о настигнувшем планету зомби-апокалипсисе. Весь мир перевернулся с ног на голову из-за таких как я. Что произошло? Как это произошло?
– Но почему тогда… почему на Аннкорте ничего не нашли? – спустя пару минут молчания и непрерывных объятий произнесла я. Отстранившись от Коди, я посмотрела на него, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы, которые я не могла контролировать. Коди почти незаметно касается моей щеки, вытирая то и дело скатывающиеся слёзинки. Он успокаивающе поглаживает меня по щекам, шее, плечам, и в его взгляде, в голосе впервые за всё это время я чувствую беспокойство.
– Вакцина находилась в пуле, выпрыснула содержимое в твою кровь и на вид стала совершенно обычной. Кроме того, – парень обнимает меня, нежно придерживая за затылок. – Вряд ли они делают тесты с кровью на выявление антител.
Я обхватываю руками его талию, слабо придерживая.
– Наверное, – шмыгаю носом, чувствуя нарастающую головную боль.
Все сегодняшние эмоции и эта новость обрушились на меня тем самым огромных клубком ниток, запутывая и утягивая всё глубже. Слёзы продолжали течь, но я уже ничего не чувствовала, будто исчерпав себя до дна. Пустота.
Снова.
Я закрываю глаза, и в голове всплывает новое воспоминание…
Большое белое кресло, на котором я сижу, болтая ногами. Небольшая стерильная комната с идеально белыми стенами, передо мной, как минимум, трое человек в белых халатах и с инструментами. Один из них держал скальпель, другой что-то ещё, но я никак не могла вспомнить. Что-то маленькое, как таблетка.
Я быстро встаю к ним спиной, слегка нервничая. Через пару секунд чувствую, как мне делают надрез на задней стороне шеи – вот откуда тот шрам. Морщюсь, подавляя болезненный вскрик, вцепившись в подлокотники кресла, с которого только что встала. В надрез, по-видимому, помещают необходимый препарат, и я чувствую, как он тягучим жжением расходится по телу от затылка.