Спустя несколько минут, моё лицо выглядело ничуть не лучше, как если бы я бежала из плена эльроинов. Руки были покрыты царапинами, пару синяков на ногах, грязные волосы и грязь на одежде – то, что нужно.
– Телефон?
– С собой, – улыбаюсь я, немного склонив голову в бок. Коди посмеивается, обвивая руками мою талию, крепко обнимая. Я утыкаюсь носом в его плечо, чувствуя запах его любимого геля с мятой.
– Да уж, выглядишь и пахнешь ты ужасно, – смеётся парень, отстраняясь от меня. Я пихаю его в плечо, расценивая это как комплимент. Орланд говорит нам поторапливаться с сюсюканьем, так как времени было мало. Он забирается в машину, громко хлопая дверью, видимо, недовольный тем, что везёт меня именно он. Стоит ли вспоминать двадцатиминутный спор этих двоих о том, кто доставит меня на Аннкорт.
Никому из них не хотелось ехать, поэтому они сначала спорили, потом играли в «камень, ножницы, бумага», а после и вовсе чуть не подрались, громко смеясь. Как дети, ей богу.
– Я не прощаюсь, – шепчет Коди, помогая мне забраться в машину, медленно отпуская мою руку. Я ободрительно улыбаюсь ему, стараясь всеми силами скрыть волнение, окутавшее меня с головы до ног. По спине уже пробегали мурашки, а в груди комок тревоги. Мне нужно было внимательно всё обдумать и чётко следовать плану, который я сейчас раз за разом прокручивала в голове. По крайней мере, мама всегда говорила, что я та ещё актриса.
Всю дорогу Орланд только и делал, что давал напутственные советы, говоря быть осторожной и доверять только Андреасу и тому, кому доверяет он. Я только кивала, молча смотря в окно. Предстояло ещё поговорить с Андреасом и узнать о наших союзниках.
Мы остановились в том же месте, где забрали Дерека несколько недель назад. До Аннкорта десять минут пешком, которые я пробегу за пять, чтобы выглядеть запыхавшейся и ещё более измотанной. По нашей легенде – я шла пешком всю ту дорогу, по которой мы обычно ездили на машине.
Орланд кивает мне, я глубоко вздыхаю и выбираюсь из машины. Я ещё раз осмотрела себя, будучи уверенной в том, что выгляжу убедительно. Одежда была порвана в нескольких местах, там же красовались тонкие полосы царапин с уже застывшей кровью. Повалявшись по земле, как минимум, пять минут, я выглядела так, будто и впрямь спасалась бегством. Всё по плану.
Пару секунд, глубокий вдох, и я побежала.
Машина с Орландом быстро скрылась из моего поля зрения, вокруг была лишь тишина ночного леса. Деревья тёмными кронами склонялись ко мне, будто пытались ветками схватить, от чего стало не по себе. Сейчас было около десяти, а значит на базе скоро отбой и караульные должны были поменяться. Меня точно заметят.
Увидев ворота, я стала бежать быстрее, неожиданно спотыкаясь и обдирая себе руки.
– Это не входило в план, – зашипела я, поднимаясь с земли и заставляя себя идти дальше. За большое количество часов тренировки с Орландом я устала, а после дороги и бесконечной трясучки и вовсе вымоталась. Меня тошнило, болела голова и каждая часть тела. Но я была этому рада. Значит мне не придётся симулировать, я буду говорить открыто о своём состоянии и раны с побоями будут выглядеть убедительно.
Я добрела до главного входа и стала оглядываться. Наверху была командная будка, но человека там я не наблюдала. Сощурившись, чуть слева от себя я увидела знакомую дверь. Сначала я, держась руками за ворота, несколько раз ударила по металлу, сжимая руки в кулаки. После всё же вспомнила о специальной кнопке, которая давала сигнал караульным и несколько раз нажимала на неё. Ответа не было, но я попробовала толкнуть дверь. Всё ещё закрыто.
– Вот же чёрт, – у меня болели костяшки и мышцы ног от ненавистного мне бега. Я села на промозглую землю, опираясь спиной на дверь, не в силах больше стоять. Перед этим я нажимала на кнопку двадцать раз подряд, чтобы меня, наконец, заметили. Однако дверь не открывалась, и я, просидев у ворот больше часа, просто уснула, замерзая от жуткого холода.
Глава 26
Я несколько раз просыпалась, проверяя не открылись ли ворота. Каждый чёртов раз они были закрыты. Руки уже обледенели, и я пыталась согреть их тёплым дыханием. Благо одежда, в которой я была, была на мне и на охоте. Штаны были с начёсом, а сапоги с мехом, одна только толстовка не согревала, сделанная из очень тонкой ткани. Однако всё это не сильно помогало, и я вновь погрузилась в сон, чувствуя холод.
Проснувшись через несколько часов, уже на рассвете, я обнаружила, что лежу на кровати в знакомом госпитале. Однако меня изолировали в комнату для тех, кого обычно отправляли сюда с сильным гриппом. Я хотела потереть глаза, но поняла, что на моих руках звенят наручники, прикреплённые к низу кровати.