— За пять лет завод не вернули государству?! Ну, такое только у вас там может быть! Вот беспредельщики! А ну-ка, давай мне все поподробнее с названиями, датами и фамилиями.
— Давай, записывай. — Копылов открыл свой блокнот и начал диктовать. — Закрытое акционерное общество «Завод «Восток». В девяносто девятом году арбитражным судом приватизация признана недействительной и принято решение вернуть имущественный комплекс государству. Исполнительная служба описала все оборудование и здания, но дело не передала в фонд госимущества. В это время налоговая начинает терзать завод за долги перед бюджетом, а уволенные ранее рабочие подают заявление в суд, требуя невыплаченную зарплату. Председатель правления ЗАО, видимо за взятки, решает вопрос сначала в суде, затем выходит на областной фонд госимущества и через него отписывается от налоговой, мол — завод переходит в распоряжение фонда, а при продаже деньги все равно лягут в бюджет, неважно — от налоговой или от фонда. В это самое время он делает искусственную задолженность завода перед частным предприятием, якобы оно, поставляя в долг продукцию, не имело представления о внутренних делах завода, и по договору о залоговом имуществе, накопив приличную сумму кредиторки, переводит заложенное оборудование в собственность ЧП.
Он ошибся только в том, что по приказу президента от девяносто девятого года предприятие, задолжавшее в бюджет, не может отторгать свое имущество, пока не расплатится с государством. Тогда он заключает еще и договор аренды и начинает договариваться с фондом о закрытом аукционе и о своем первоочередном праве на выкуп — как арендатора.
— Кто же этот умник?
— Да я с ним в одной бурсе учился. Он на два года младше. Никто! Лох! Просто он местный — многих знает, и наглый. Деньги заносит всем, а у нас требования небольшие. И менты глаза закрывают, и налоговая. А юстиции я просто поражаюсь — как они не побоялись пять лет продержать завод. Ведь сейчас только копни — все головы полетят!
— Вова, так нам ведь только это и надо! Ты мне сейчас такую темку подкинул, что это не ты, а Денисов будет твоим должником. Ты же знаешь, что Байрамов до сих пор не решил свой вопрос в министерстве. И Денисов ничем не может ему помочь. Так на хрена ему биться за автодор, если мы его можем пересадить в кресло начальника фонда, а прежнего, который пока что притаился как мышь и ходит, прогибается перед Денисовым, мы раскрутим за коррупцию. И показатель, и доброе дело товарищу! Как фамилия директора «Востока»?
— Сахно.
— Чуть ли не Махно! Так, господин Сахно! Что же нам с вами делать? — Бойченко на несколько секунд призадумался. — А сделаем мы вот что: сверху проверим вашу юстицию и, найдя материал по заводу, передадим его в областное СБУ. Они рвут юстицию, те выводят на фонд, если у них была договоренность или указания от фонда, а Сахно проходит по налоговой милиции за махинации в ЗАО. Можно было бы через твоего батю его прищучить, но раз завод ты будешь выкупать, тогда не стоит вашу фамилию светить в этом деле. Так-так-так! Сегодня же я встречусь с Денисовым, когда он вернется из Киева, и мы все это подробно обсудим.
— Да я тоже сначала думал, что отец сам сможет это дело провернуть, но он меня отговорил, так же как и ты. Вова, а ты думаешь, что Байрамов бросит свой автодор?
— Пока милиция начнет раскручивать это дело, у Байрамова уже решится вопрос с министерством. Но тут еще дело в том, что на него стали поступать жалобы к нам. Он зарплату уже несколько месяцев не платит. Я с ним еще не встречался, но ты же знаешь, что зарплата сейчас — это святое. Если эти разговоры дойдут до Киева, то его точно не оставят в автодоре. О чем он думает?
— Да как обычно — хочет и рыбку съесть, и кости сдать!
— Вы, ребята, видимо, не понимаете остроту момента. Сейчас надо притаиться, запрятать подальше свой бизнес и показать активную работу на благо Родины. Ты — со своими заводами, Гена — с этой зарплатой. Нашел на чем зарабатывать!
— Давно ли ты таким правильным стал?
— Давно или нет, а по глупости потерять такие перспективы, как сейчас открываются, я не хочу. И рисковать из-за твоих заводов ни я, ни Денисов не будем. Я с силовиками посоветуюсь, если там можно сделать все законно — тогда поможем.