- Это кто?
- Приятель мой, - ответил Захаров. - Мы с ним из плена выходили. Зовут Паско. Паско, - это Серж. Очень хороший человек и колдун.
- Правда, колдун? - с недоверием спросил Паско. - Никогда колдунов не видел.
- Ну, вот теперь видишь! - ухмыльнулся Сержик.
Он провел руками по своему телу, и обличие воина стало исчезать с него, как будто размываться, пока не исчезло совсем, и перед Паско остался стоять невысокий, худенький, большеносый парень в непривычного вида одежде. Вытаращив глаза смотрел Паско на метаморфозу, происходящую с Сержиком. Потом он внезапно покраснел как рак, потупился, и пробормотал:
- Извините!
Сержик удивленно взглянул на него, и повернулся к Захарову, чтобы узнать, за что извиняется его приятель, но тут на него набросились подбежавшие Натин и Люська, и вопросы отпали сами собой. Девушки тормошили Сержика, щебетали что-то о благополучной встрече, громко смеялись, и целовали его. Кое-как успокоив девушек, колдун, обняв Натин, снова обратился к Захарову.
- Ты знаешь, Антон, мне неловко об этом говорить, но, чтобы добыть твое снаряжение, я пошел на тривиальную кражу. - Он засмеялся, видя обрадованное лицо Захарова, и продолжил. - Спер! Да, просто спер. И кто я теперь после этого?
- Ты молодец, вот ты кто! - ответил Захаров. - А что, и ружье привез?
- А то как же! И броню, и ружье. И даже куртку твою.
- Отлично! Что бы мы без тебя делали?
Этот вопрос остался без ответа. Друзья расселись кружком, и стали держать совет. Предварительно Захаров коротко рассказал о своих приключениях в золотых копях. Только потом, приступили к делу. Первостепенной задачей стало покинуть Сулифат, и желательно поскорее. Сержик предложил сначала отомстить Маржану за его отношение к Захарову. К нему присоединился Паско, которому не давало покоя количество добытого рабами золота. Вдвоем они стали уговаривать Захарова и девушек напасть на обоз с золотом. Захаров определенно был против.
- Вы представляете, какая за нами кинется погоня? Сейчас уже Маржану известно о побеге рабов, и все его войска приведены в боевую готовность. То есть, они без промедления примут меры против похитителей. А нам это надо? Сержик вернул мне похищенное оружие, и большего мне не надо.
- За что же мы страдали в пещерах? - спросил Паско. - Неужели мы не отомстим рабовладельцу за наше унижение?
- Ой, Паско! Почему ты не пошел с Хваном? Вот с ним ты и отомстил бы Маржану. А я ничего подобного делать не собирался. У меня своих проблем полно. И ты, Сержик. Тебе мало приключений? Ну, давай, устроим коммунизм в отдельно взятой стране. Тебе оно надо?
- Ладно, я понял! - хмуро отозвался Сержик. - Замяли.
- Нет, ну давай девушек спросим. Натин, Люська, вы хотите домой, или с Маржаном воевать?
- Домой, домой! - загалдели девушки.
- Вот видишь? Устами прекрасной половины человечества глаголет истина! - улыбнулся Захаров.- Так что, отправляемся домой.
- А мне что же делать? - спросил озабоченно Паско. Я не собираюсь от золота отказываться. Вы уж извините меня, но я надеялся на вашу помощь.
- Я тебе советую догнать Хвана с его командой. Вернись назад к выходу из горы. Хван наверняка еще там.
- Да, я понял! Ну что же, извините еще раз. Не буду тянуть резину, как говорит Антон. Я пойду. Может быть, еще успею.
- Ну, давай, друган! - Захаров встал, и обняв Паско, похлопал его по спине. - Не обижайся! У нас свои дела.
Паско поклонился всем, повернулся и медленно пошел прочь.
К вечеру, когда движение на дороге прекратилось, группа всадников двинулась по направлению к границе. В сумерках невысоко над степью зажглась небольшая звезда, осветившая кавалькаду и полетевшая чуть впереди, освещая дорогу. Через несколько километров всадники остановились на обочине, и спешились.
Захаров подбежал к одному из тел, недвижимо лежащих у дороги, и, приподняв голову трупа, прошептал:
- Паско, что же ты, Паско!
Голова Паско была разрублена саблей, кровь уже запеклась. Еще несколько окровавленных тел в разных позах застыли на обочине. Видно бывшие рабы не смогли справиться с охраной обоза, и полегли в неравной схватке.
- Давайте унесем их от дороги, - попросил Захаров. - Хоронить некогда, хоть с дороги уберем.
Они с Сержиком перенесли погибших, одетых в рабское тряпье, подальше от дороги, сложили в ряд, и Захаров, кривя лицо в страдальческой гримасе, быстро прочитал "Отче наш". Закончив скорбный труд, путники уселись в седла, и дорога снова приняла их.
Всю ночь они проскакали, не проронив ни слова, только от Захарова, вырвавшегося вперед, изредка доносились крепкие словечки.