- Нам нужно поговорить.
Наемник напрягся, но безропотно последовал за Сэмуэлем к поленнице дров.
- Если ты хочешь продолжать общаться с моей сестрой, я должен знать о тебе все, - без обиняков начал Сэм.
- Так я, вроде как, ничего не таю, - буркнул Жан, не собираясь всяким там соплякам позволять лезть к себе в душу.
- Ты не понял, - холодно и жестко перебил его Сэм. - Я - ментал, маг-менталист. Мне ничего не стоит взломать твою память и прочесть все твои мысли, желания и планы. Просто я хочу избежать насилия. И лучше тебе самому снять блоки со своих мозгов.
- Как маг? А ригут?
- Что такое ригут?
- У всех магов есть ригуты.
- У меня нет, - Сэм пожал плечами, делая себе заметку разузнать, что такое этот таинственный ригут, и вдруг вспомнил шутку подруги, - я же киборг. А у нас другая магия. Так как? У тебя может быть только два решения - уйти и больше не появляться рядом с Гелей, что лично мне понравилось бы больше всего, или дать мне возможность покопаться в твоих мозгах. - Сэм специально сгустил краски, чтобы отвадить охотника от Арины. Открыто возмущаться он не собирался, зная независимый характер подруги, но у нее за спиной готов был рискнуть и отделаться от ненавистного кавалера. - Решай, Жан.
Жан думал недолго. Он недовольно посмотрел на парня, скривился и снял с руки браслет в виде неровного овала.
- Смотри, но только если ты пообещаешь, что все, что ты увидишь, останется между нами. Ни одна живая душа не будет знать об этом, пока я жив.
- Обещаю, если это незнание не навредит нам, - коротко буркнул Сэм и вперился взглядом в черные глаза.
Это было больно. Это было чертовски больно, и Сэм успел пожалеть о том, что настоял на своем. Череп словно разорвался изнутри. В память бывшего студента расплавленной сталью хлынули смутные, расплывчатые образы, куски мыслей, видений и воспоминаний, и он понял, что захлебывается в этом потоке. Тогда Сэм решил упорядочить информацию, создав несколько папок-архивов, которым присвоил названия - "Детство", "Юность", "Зрелость". Еще некоторое время ему потребовалось, чтобы скомпоновать воспоминания Жана по периодам. Затем, закрыв первые две, он начал аккуратно "разархивировать" третью, стараясь и здесь открывать каждое значимое воспоминание в отдельном окошке. Сразу стало легче. Давление на собственный мозг уменьшилось, но все равно осталось. Через минуту, показавшуюся Сэму часами, он вынырнул из образов, мыслей, воспоминаний охотника, потряс головой и растер по лицу тонкую струйку крови, сочащейся из носа. Первый опыт считывания глубоких слоев памяти дался Сэму тяжело. Он постоял, запрокинув голову, и только когда унялась кровь, повернулся к застывшему в ожидании Жану.
- Неужели она тебе так нравится?
- Я впервые увидел Гельтруду на ярмарке. Она стояла с маленькой красноволосой девочкой. Та что-то ей рассказывала, а Геля улыбалась . Улыбалась так открыто и нежно, что ее нельзя было не заметить. Я еще позавидовал ее мужу, решив, что малышка их дочь. А потом мы столкнулись у лотка с оружием, и тогда я понял, что она одинока. Ее глаза... В них была такая тоска и желание что у меня мурашки по коже побежали. Я вдруг осознал, что именно эту женщину искал все эти годы. Ты знаешь, чем она пахнет? Она пахнет домом, костром в ночи, свежим снегом за окном, одеялом в которое хочется укутаться, утренней росой и розовым закатом. Я безумно хочу ее.
Сэм с легкой жалостью смотрел на охотника.
- Сэм, как мне завоевать ее? Как заставить полюбить себя?
- Вот в этом твоя ошибка, наемник. Ты хочешь ее заставить, а Ари..., Гельтруда не из тех, кто будет терпеть насилие над своей личностью. Она никому не позволит принимать за себя решения и распоряжаться ее жизнью. Запомни это. - Он вздохнул. - Можешь встречаться с моей сестрой, если она этого захочет. Но если ты тронешь ее хоть пальцем или нанесешь ей любое оскорбление действием, либо словами, я вскипячу твой мозг. Поверь мне, я это смогу сделать. И еще. Знай, что ты мне не нравишься, и я буду следить за тобой.
На этих словах Сэмуил резко развернулся на пятках и исчез в темноте, а Жан, постояв еще немного в тени, отправился обратно к домику Арины.
Проснулась Арина резко. Просто открыла глаза и тут же их зажмурила. Хотя легкие цветные занавески были задернуты и в комнате царил полумрак, свет ударил с эффектом взорвавшейся вселенной. Голова жутко болела. Во рту, словно скунс поселился. Арине никогда не приходилось сталкиваться со скунсом, но, судя по рассказам, пах он именно так. Девушка застонала и начала задом сползать с кровати вместе с одеялом.
- Ты куда? - раздался грозный рык, от которого Арина подпрыгнула.