«Чем я могу помочь вам, графиня?»- деловито осведомился Ёжи Зильберштейн. «Я хотела бы составить завещание»,- ответила ему неожиданная посетительница. «В моём личной собственности находятся поместье Куманики, земли в Айгенграу и виноградники в Десмонте»,- принялась перечислять графиня Валишевская. «А также некоторые из фамильных украшений рода Нейлант, и я бы хотела, уже сейчас определить судьбу всего этого имущества»,- подытожила женщина. Называя каждое свое владение, графиня выкладывала на стол нотариуса подтверждающий ее права на них документ.
«Ваше желание вполне законно и обоснованно»,- внимательно изучив каждый документ, произнес нотариус. «Что и кому вы хотели бы завещать?»- деловито осведомился он. «Земли в Айгенграу я хотела бы оставить старшему из сыновей, Адриану»,- ответила Марцелина Валишевская. «Поместье младшему – Тьяго»,- продолжила она. «Ну, а виноградники и драгоценности единственной дочери»,- закончила графиня. «Также мне хотелось бы отдельно прописать условие о праве управления имуществом на период несовершеннолетия младших детей, а касаемо Валери и на период ее девичества»,- заявила графиня Марцелина.
«Вы чем-то больны, графиня?»- сочувственно спросил Ежи Зильберштейн. «Просто вашим младшим детям осталось не так уж долго до совершеннолетия»,- заметил он. «Особенно графине Валерии»,- добавил нотариус. «Нет, не больна, но в моей семье было принято бережно следить за сохранностью имущества»,- ответила Марцелина Валишевская. «К тому же Тьяго станет взрослым еще очень не скоро, а когда выйдет замуж Валери и вовсе неизвестно»,- философски взмахнула рукой она. «Кто знает, что случится за это время»,- невесело произнесла графиня Валишевская.
«Иными словами, вы хотите ограничить имущественные права Валери до замужества?»- уточнил Ежи Зильберштейн. «Да, хотя я назвала бы это просто разумной заботой»,- поправила его Марцелина Валишевская. «Валери привыкла сорить деньгами и вполне может промотать всё свое наследство»,- пояснила она. «А невеста без приданного, как говорится, не невеста»,- невесело напомнила собеседнику старинную поговорку графиня. «Убежден, что ваш муж не оставит единственную дочь без приданого»,- заявил нотариус. «И всё же мне хотелось бы быть уверенной в ее будущем»,- дежурно улыбнулась графиня.
«Кого бы вы хотели назначить поверенным в делах младших детей?»- вернулся к составлению завещания Ежи Зильберштейн. «Своего старшего сына Адриана»,- ответила ему Марцелина. «Что ж, дайте мне полчаса, и ваша воля будет надлежащим образом задокументирована»,- объявил нотариус.
***
Вечером того же дня, в доме Валишевских
«Госпожа»,- присела в глубоком книксене перед графиней Валишевской ее камеристка Ангури, не преминув возможностью отодвинуться от принесенной ей же самой корзины. «Ты достала всё что я тебе велела?»- негромко осведомилась у нее графиня. «Ну, разумеется»,- кивнула ей служанка. «Оно в корзине»,- боязливым шепотом сообщила служанка. «Это всего лишь жаба, Ангури, которая абсолютно ничего тебе не сделает»,- мягко упрекнула девушку ее госпожа.
«Отличный экземпляр»,- вынув из корзины стеклянную банку в которой практически неподвижно сидела золотистая жаба, похвалила графиня Марцелина. После чего вытряхнула земноводное в серебряную, заранее приготовленную, чашу и быстро полоснула его кинжалом.
«Вы уверены, что не отравитесь сами, графиня?»- испугано спросила Ангури. «Какая разница? Ведь я готовлю этот яд для себя»,- безралично произнесла в ответ графиня Валишевская. «Но, вот, ты будь осторожна, я хочу, чтобы ты осталась служить моим детям, а не отправилась на тот свет»,- строго прибавила Марцелина.
«Я думала, что мы будем делать яд для вашего мужа…»- заикаясь, пробормотала Ангури. «К сожалению, это мало чем поможет»,- покачала головой графиня. «Смерть Слободана мне слишком выгодна, его братья вполне могут инициировать аннулирование брака посмертно»,- пояснила она.
«Возможно, мне следовало поступить так еще во времена брака с Иринархом»,- пробормотала графиня. «Но я была молода и отчаянно хотела жить, а король Неолин предложил хорошие отступные, устроил новое замужество и взял на себя заботы о Катарине»,- покаянно произнесла графиня. «И к чему всё это привело?»- риторически спросила женщина, переливая жабью кровь в графин со смородиновым морсом. После чего щедро заправила смертельный напиток сушеной гвоздикой.