«Прибери здесь всё»,- распорядилась графиня, наливая себе ядовитую смесь в стакан и делая небольшой глоток. «Никто не должен знать, что я отравила себя сама»,- произнесла Марцелина. «Пусть это отнесут на совесть регента»,- зло произнесла она. «Если бы не махинации вашей матери, то ничего бы этого не было!- высказалась Ангури. «Она лишь одна из причин произошедшего»,- покачала головой графиня. «Возможно я проклята»,- печально рассмеялась Марцелина.
«Когда этот яд подействует?»- с нервным напряжением в голосе спросила у нее служанка. «Не могу сказать точно, я не практиковала ничего подобного до этого»,- пожала плечами графиня Валишевская. «Наверняка могу сказать лишь одно – он не мгновенного действия»,- прибавила женщина.
«В детстве я случайно нашла такую жабу в саду, и даже дотронулась до нее, она изранила мне ядовитыми шипами всю ладонь»,- вдруг произнесла графиня. «Руку жгло просто нестерпимо, и я была уверена, что умру»,- поделилась она. «Но лекарь сказал: чтобы умереть надо принять по меньшей мере кровь из всей жабы»,- закончила историю Марцелина. «Трактат о ядах и противоядиях, который матушка заставила меня изучить перед свадьбой с принцем, оценивал быстроту данного снадобья как среднюю при условии максимальной дозировки»,- прибавила графиня.
«То есть, если граф решит поддержать вас, то всё еще можно будет отменить?»- с надеждой спросила Ангури. «Не решит»,- уверенно произнесла графиня Марцелина. «Как видишь сегодня он даже не соизволил меня посетить»,- не без раздражения сказала женщина. «И всё же приберись, утром скорее всего придется принимать визит лекаря, а может и кого-то из домашних»,- напомнила свое неисполненное приказание графиня. «Да, разумеется»,- засуетилась Ангури.
Глава 3.1
«Ну, как она, доктор?»- едва из спальни матери показался хмурый лекарь, тот час же вскочил ему навстречу Адриан. «Судите сами»,- вытащив из нагрудного кармана холщовый мешочек, продемонстрировал небольшой уголек вместо ответа целитель. «Что это?»- непонимающе спросил молодой человек. «Бирюза»,- бережно пряча уголек обратно, ответил лекарь.
«Вероятно, вы слышали, что с помощью этого камня мы проводим диагностику больных»,- добавил целитель. «Мы даем его больному в руки и, в зависимости от того, насколько сильно он потемнел и как быстро посветлеет назад, судим о том, насколько серьезна болезнь»,- пояснил лекарь. «Этот камень я вложил в ладонь вашей матери около двадцати минут назад, однако как видите светло-голубой цвет к нему до сих пор не вернулся»,- сообщил он.
«Но вы же сможете её вылечить?»- дрожащим голосом спросил Адриан. «Увы, не могу этого обещать»,- сухо ответил лекарь. «Я оставил камеристке порошки из толченной бирюзы – универсальное лекарство и от хворей, и от ядов»,- добавил он. «Однако, учитывая состояние графини, не уверен, что она успеет пропить их все»,- сделал неутешительный прогноз доктор. «Так что не тратьте время на разговоры со мной, а проведите его лучше с матерью, вполне возможно сейчас идут последние часы ее жизни»,- наставительно сказал лекарь.
«И в чем же причина? Ведь еще вчера она была совершенно здорова…»- пробормотал Адриан. «К ее симптомам одинаково подходит и воспаление легких, и отравление ядом»,- ответил доктор. «Для более точного ответа мне нужно понаблюдать за тем, как будет вести себя бирюза, при помощи которой проводился осмотр»,- прибавил доктор. «Но лекарство в обоих случаях одно и то же и у вашей матери есть, теперь остается лишь ждать»,- подвел итог лекарь.
«Ну, что ты встал, как привратник, заходи, присаживайся»,- мягко пожурила сына графиня Марцелина.
В первое мгновение, когда Адриан увидел мать, он посчитал, что лекарь либо что-то спутал и ошибся, либо же и вовсе зло разыграл его. Графиня Марцелина, одетая в расшитое крупным жемчугом платье, безмятежно заваривала чай.
Несмотря на то, что ей было уже сорок с небольшим, а также то, что она являлась матерью четверых детей, женщина по-прежнему была по-девичьи хрупка. И поскольку её алебастровой кожи еще не коснулась ни одна морщина, она выглядела сущей девушкой.
Голову графини украшал тонкий серебряный обод, подчеркивающий отсутствие седины в черных блестящих волосах. Они были зачесанные на прямой пробор и собранны в низкий пучок, открывая изящную шею в длинных тонких жемчужных бусах. Помимо шеи такая прическа удачно подчеркивала и нежные черты лица графини, а также большие ультрамариновые глаза, спокойно смотрящие из-под соболиных бровей.