«Да и еще, и направь от моего имени письмо Бранке в Сагадат, быть может я скоро посещу ее с визитом»,- задумчиво произнес князь Хиронимов. «Так что корабль тоже можешь начинать готовить»,- отдал последнее приказание регент.
«Не сочтите за дерзость, но разве сейчас подходящее время, чтобы оставлять Илларию?»- спросил Юлиус Марч. «На данный момент я вовсе не собираюсь ее оставлять»,- ответил регент. «Но ситуация в стране сейчас остра как никогда»,- справедливо заметил он. «И, если огонь, разожжённый Эвитой Нейлант и Целебровским старшим не удастся погасить, то другого варианта, как уехать просто не будет»,- подытожил князь Хиронимов. «Всё-таки лучше быть живым тестем принца крови и нянчить внуков в чужеземье, чем быть казненным в Иллариии»,- резонно заметил мужчина. «Как мрачно вы, однако, настроены»,- удивленно поднял бровь граф Марч.
«Все причастные к заговору арестованы и их судьба в ваших руках»,- заметил помощник регента. «Самана выпустила одного и собирается заключить с ним помолвку, вот, можешь почитать»,- протянул ему протокол заседания собрания, с которым просидел весь день, регент. «Просто не давайте разрешения и ничего не будет»,- бегло проглядев текст, пожал плечами Юлиус Марч.
«Собрание ведь ясно оставило последнее слово за вами»,- заметил он. «И тем не менее большая часть уже выразила поддержку королеве»,- раздраженно произнес регент. «Думаю, если Самана меня ослушается, они вновь ее поддержат»,- высказался князь Хиронимов. «Страшно подумать, к чему приведет эта помолвка»,- повел плечами регент.
«В лучшем случае я лишусь власти на несколько лет раньше, чем положено»,- печально произнес мужчина. «А в худшем, так еще и жизни»,- прибавил он. «Целебровские не простят мне своей арест»,- высказался регент. «Мы не допустим ни помолвки, ни тем более свадьбы королевы и Целебровского младшего»,- заверил своего господина помощник.
Но князь Хиронимов уже разошелся и полностью пропустил слова Юлиуса Марча мимо ушей.
Он всегда был темпераментным, однако в молодости, сдерживаемый нищетой и карьерным амбициями, вынужден был постоянно контролировать эмоции. Когда-то Отай Хиронимов даже имел репутацию человека, которого невозможно вывести из себя.
Но достигнув власти, а затем измучившись страхом ее потерять, давно перестал разыгрывать невозмутимость и теперь весьма бурно реагировал на малейшее волнение. Казалось ему доставляло удовольствие подчеркнуто театрально драматизировать и даже порой кидаться предметами. Ведь это позволяло князю еще раз ощутить силу своей власти, которую он получил вопреки всем устоям и традициям.
«Да, и еще неизвестно чего ждать от Эвиты»,- продолжил возмущаться регент. «Может, мы и смогли посадить ее сейчас под замок, но в том, что она попытается что-то предпринять я уверен просто наверняка»,- заявил он. «Так что готовь корабль, Юлиус»,- подытожил князь Хиронимов. «Пусть лучше это будет напрасной предосторожностью, чем потом я окажусь мертв или хуже того арестован»,- многозначительно изрек регент.
***
Утром следующего дня
«Феодора, Феодора»,- позвонив в серебряный колокольчик, требовательно позвала королева Самана.
Однако вместо Феодоры к ней в спальню вошла незнакомка в атласном сиреневом платье с пышной юбкой и вышитым серебристым и нежно-розовым бисером корсетном лифом, вырез которого балансировал на грани приличия. Но белая накидка с прорезями для рук, затянутых в высокие сиреневые же перчатки, и так же, как и платье, расшитая цветочными бисерными узорами, уравновешивала образ и подчеркивала красоту владелицы.
У незнакомки были яркие голубые глаза, тонкие будто рисованные черты лица и густые фиолетовые волосы чуть ниже плеч.
«Феодора не придет»,- сделав легкий приветственный реверанс, мелодично сообщила девушка. «Она заболела, и поскольку ей было предписано гейзерное лечение, уже покинула дворец»,- пояснила она. «Меня зовут Валерия Валишевская, и пока графиня Марини не поправится я буду ее замещать»,- представилась незнакомка.
«Странно, еще вчера Феодора совсем не выражала признаков болезни»,- не посчитала нужным разыгрывать, будто поверила в причины замены фрейлины королева. «Болезнь, увы, всегда внезапна»,- развела руками графиня Валишевская. «К тому же Феодора так долго выполняла обязанности, которые должен делать целый штат»,- скорбно прибавила она. «Что ж, надеюсь, ваше здоровье меня не подведет»,- с холодной вежливостью сказала королева.