«Пришла позлорадствовать?»- первой начала разговор арестантка. «Королеве незачем злорадствовать над аннулированной»,- высокомерно ответила Самана. «Неважно кто твои родители, важно то, что они обнулили свой брак и тебя вместе с ним»,- издевательски продолжила правительница.
«Значит, ты признаешь наше родство»,- парировала Карина. «Аннулирование на то и аннулирование, что напрочь стирает всякое родство»,- наставительно сказала Самана. «Мой отец мог оформить развод или на худой конец подстроить смерть первой супруги во имя спасения статуса ребенка»,- заметила она. «Однако он выбрал крайние меры, а значит у него были на то причины»,- веско заметила молодая королева.
«Семье Нейлант когда-то дали хороший шанс, но княгиня Эвита своим властолюбием сама погубила и дочь, и внучку»,- высказалась Самана. «Она слишком пыталась лезть в политику, что привело к подозрениям в госперевороте»,- прибавила девушка. «А, если учесть последние события, то те подозрения были вполне обоснованы»,- вынесла вердикт королева. «Всё это лишь жалкое оправдание его измены законной жене»,- презрительно фыркнула Карина.
«Знаешь, на самом деле я никогда не хотела власти»,- вдруг сказала арестантка. «Но жить под чужим именем, вечно врать о прошлом, я не хотела еще больше»,- продолжила она. «А без лжи на принятие в обществе рассчитывать было, увы, нельзя»,- развела руками Карина. «О, если бы ты знала, сестренка, как это – родиться в королевской семье, есть из фарфоровой посуды золотыми приборами, а потом оказаться в каком-то воспитательном доме»,- голосом полны боли и обиды сказала Карина.
«У нас не было ни единой свободной минуты, днем мы занимались учебой, по большей частью бесполезной»,- ударилась в воспоминания девушка. «Вроде гимнастики, состоявший из хождения с палкой за спиной, или языка страны, которой нам никогда не суждено будет посетить»,- пояснила она. «А по утрам и вечерам мы должны были неустанно заниматься грязной работой: топить бесчисленные камины, мыть полы, обязательно в трех водах»,- гневно воскликнула Карина.
«Еще этот Воспитательный дом буквально гнил от плесени и его давно пора была снести»,- продолжила распыляться она. «Однако вместо этого нас заставляли постоянно обрабатывать его каким-то едким раствором»,- поморщилась девушка. «Я так и не смогла вылечить руки до конца»,- пожаловалась Карина, демонстрируя сестре иссушенные ладони.
«И всё это случилось лишь потому, что моего деда короля Неолина обманули предсказанием, что фаворитка его сына беременна мальчиком»,- с болью усмехнулась арестантка. «Он не захотел, чтобы единственный наследник мужского пола оказался в сторонней семье, вот, и дал разрешение на аннулирование»,- продолжила арестантка. «Но родилась ты, а значит его тогда обманули»,- подытожила девушка.
«Ты появилась на свет через месяц после свадьбы родителей, а значит незаконнорожденная, соответственно мое аннулирование перестает быть действительным»,- злорадно объявила Карина. «Наслаждайся статусом сестренка, потому что совсем скоро ты его лишишься»,- с недоброй улыбкой пообещала арестантка. «Совсем скоро ты лишишься головы»,- в тон ей заявила королева.
***
«Я же уже сказал, что не считаю себя ни в чем виновным и не стану давать никаких показаний»,- не поворачивая голову в сторону вошедшего в камеру, гордо заявил Матеуш Целебровский. «Я здесь абсолютно не за этим»,- ответил ему молодой женский голос. «В любом случае время уже позднее, а у арестантов насколько я знаю сохраняется право на сон»,- не проявил интереса к пришелице князь Целебровский. «Так что будьте так добры оставить меня до утра»,- дерзко бросил он.
«Боюсь, мое предложение не может ждать до утра»,- вежливо, но со стальными нотками в голосе произнесла посетительница. «Поэтому извольте наконец повернуться к своей королеве лицом и выслушать его»,- требовательно произнесла она. «Ваше Величество?»- от удивления даже поднялся с пола Матеуш. «Как видите»,- строго кивнула ему миниатюрная девушка в длинном красном бархатном платье с вышитым серебряными нитями лифом.
У платья было достаточно открытое декольте, однако шею королевы полностью закрывало массивное жемчужное колье, которое дополняли серьги белого золота с крупными жемчужинами и небольшая, закрепленная на макушке корона.