- Д-а-а! Хотел отдохнуть нестандартно, но видимо не судьба. Всё! Я уезжаю в город. Завтра будем с вашим директором разбираться.
Седовласый извиняющим голосом попросил.
- Только вы уж меня в это дело не впутывайте. Я человек маленький. Меня ведь никто о вас не предупредил.
Курилов ничего не ответил. Он молча вышел из комнатки, где располагалась администрация турбазы и, широко шагая, отправился к своему корпусу, где на крыльце его ожидал Фёдор.
- Ну как, разобрался?
- Нет! Я в город еду. Всё, мой отдых закончился. Буду завтра вашего директора дрючить.
Фёдор искренне округлил глаза.
- У тебя что, есть связи в министерстве?
- У меня везде есть, - отрезал Курилов.
Федя понимающе кивнул головой.
Курилов взял в руки свою сумку и, уставившись на физиономию соседа, спросил.
- Когда этот гребаный "пазик" подъедет?
- Так он уже у водокачки стоит.
- И что мы стоим? Пойдём, места забьём.
Фёдор тоже подхватил свою сумку и засеменил за Куриловым, стараясь не обгонять его. Шутка ли, ведь он двое суток жил в одной комнате с человеком, имеющим связи в Министерстве авиационной промышленности СССР.
Чем ближе подъезжал автобус к городу, тем Курилову всё больше и больше начинало казаться, что он действительно попал в прошлое.
По дороге в Нижний Новгород навстречу почему-то попадались только отечественные машины, причём старых моделей, а вдоль трассы странным образом вдруг исчезли многочисленные кафе и магазины.
Тревога в его душе росла с каждой минутой, а когда в районе посёлка Дубравный Сергей вдруг увидел большую стелу "ГОРЬКИЙ", у него просто оборвалось сердце. Он повернулся к Фёдору и, еле сдерживая эмоции, спросил.
- Федь, скажи мне, сейчас действительно восемьдесят третий год?
- Серёга, ты что? Опять шутишь? - Федя явно не понимал смысла этого вопроса.
Курилов вдруг сообразил, что сейчас надо действовать по-другому.
- Я видел, у тебя газета в сумке была.
- Да, но она старая, от пятницы.
- Дай, пожалуйста.
Фёдор опустил руку в свою сумку и достал газету.
Сергей взял "Комсомольскую правду" в руки. На ней стояла дата выхода номера - "17 июня 1983 года, пятница".
"Значит сегодня девятнадцатое июня восемьдесят третьего года, - с ужасом подумал Курилов. - Так спокойно. Всё под контролем. Сейчас приезжаем в Нижний Новгород, я звоню в агентство, и меня возвращают обратно", - Сергей постарался мысленно успокоить себя.
"Какое к чёрту агентство! Сейчас же восемьдесят третий год! Сейчас вообще нет никаких агентств, только госпредприятия", - эта мысль снова ввергла его панику.
- Серёга! С тобой всё нормально? - Фёдор тронул за руку Курилова.
- Да, - выдохнув, ответил он.
- А то ты так покраснел.
Сергей не ответил. Он вдруг совершенно ясно осознал, что ему сейчас абсолютно некуда идти. Не пойдёшь же сейчас к самому себе домой. Да и страх, встречи с самим собой, только молодым, делал этот шаг невозможным.
"А родители, вообще могут с ума сойти, увидев меня такого", - подумал Сергей, при этом вспомнив сюжеты из фильма "Назад в будущее", где герой тоже попал в подобную ситуацию.
Повернувшись к Фёдору, он вдруг понял, кто ему мог предоставить кров на сегодня.
- Федь, а ты один живёшь?
- Да, в коммуналке, на проспекте Ленина, - бесхитростно ответил он.
- Слушай, можно я у тебя пару дней перекантуюсь? А то я со своей поссорился вдрызг, - соврал Сергей.
- Да ради бога. Только тебе придётся на раскладушке кантоваться.
- Не вопрос! Спасибо, Федя, - искренне поблагодарил его Сергей.
Как только он решил проблему со своим ночлегом, нервы немного успокоились.
"Сейчас главное не паниковать. Нужно спокойно разобраться во всём. Ведь есть же какой-то выход из этой ситуации. Сейчас приедем к Фёдору, и я что-нибудь придумаю", - продолжал себя мысленно успокаивать Курилов.
Он уже почти нашёл внутреннее равновесие, как новая волна паники снова накрыла его с головой.
"А где вторая пилюля?! Ведь когда он выпил красную пилюлю, вторая неиспользованная осталась у врачихи" - эти мысли как волны, накрывали его снова и снова.
- Московский вокзал. Нам лучше здесь сойти, - голос Фёдора отвлёк Сергея от его лихорадочных мысленных метаний.
Автобус притормозил около центрального входа в железнодорожный вокзал, и почти всё, кто в нём сидел, быстро покинули салон.