- Как зачем. Я же вчера вам всё дела сдала. Сейчас смена начнётся, и вы должны быть на участке.
"Начинается. Быстрее бы выходные", - подумал Курилов.
Нехотя он отправился в цех, чтобы приступить к своим обязанностям.
До начала смены оставалось ещё пять минут. У станков уже стояли рабочие и выкладывали из своих металлических ящиков необходимые инструменты.
- Ты бы кроссовки свои переобул, а то у нас ты их быстро испортишь или маслом, или стружкой.
Курилов обернулся и увидел рядом с собой начальника цеха.
- Доброе утро, - поздоровался он с Макеевым.
- И халат надень, а то футболку свою запачкаешь. Сейчас работу организуешь, и сразу к кладовщику. Я ему уже насчёт тебя дал указание.
- Спасибо, Александр Иванович.
- Ну, что стоишь? Уже семь пропикало. Давай включай общий рубильник, - Макеев показал взглядом на большой электрический ящик зелёного цвета.
Курилов подошёл к нему и поднял рычаг вверх.
Сразу же загорелись десятки люминесцентных ламп, и рабочие как по команде стали включать свои станки, отчего цех сразу же наполнился рабочим гулом.
Пройдя вдоль станков, Курилов поздоровался с каждым рабочим. При каждом рукопожатии с токарем или фрезеровщиком, он поинтересовался, нужно ли новое задание на работу. К его великому удивлению, абсолютно у всех станочников работа была. Причём у некоторых, как показалось Сергею, этой работы было даже на неделю вперёд.
Закончив с обходом, он сходил к кладовщику и, получив у него синий халат, вернулся в комнату ИТР. Там кроме Лены уже сидели остальные сотрудницы.
- Доброе утро, Сергей Александрович, - старшая технолог с присущей ей ехидностью поздоровалась с Куриловым.
- Доброе утро, - сухо ответил он.
- Вы сегодня в халате, как настоящий мастер, - снова иронично прокомментировала его внешний вид Татьяна Сергеевна.
"Чем я ей не понравился"? - Сергей не стал вступать с ней в диалог.
В дверь просунулась чья-то лысая голова.
- Девчата, привет.
- Петрович! Заходи.
В комнату вошёл худой высокий мужик в таком же синем халате, как и у Курилова.
- А кто у вас сейчас за мастера? - спросил он.
- Я, - ответил Сергей, разглядывая гостя.
- Тогда будем знакомы. Николай Петрович, механик десятого цеха.
- Курилов Сергей Александрович.
- Может, выйдем, - предложил Петрович, при этом скосив свои глаза в сторону двери.
"Интересно, зачем"? - подумал Курилов, но тем не менее сразу же встал и направился за ним.
Выйдя на лестничную площадку, Петрович, воровато оглянувшись, протянул Сергею свёрток.
- Это что? - Сергей опасливо покосился на завёрнутый в холщевую ткань предмет.
- Пузырь, - шёпотом произнёс Петрович.
- Пузырь? - недоверчиво переспросил Курилов.
- Ага, - кивнул головой механик, пытаясь всучить Сергею этот презент.
- А за что?
- Почему сразу за что. Нам ведь с тобой ещё работать и работать, вот я и пришёл, так сказать, мосты навести.
Курилов почему-то не поверил в искренность Петровича.
Поняв, что тот таким образом уже перешёл на "ты", Сергей решил спросить его в лоб.
- То есть это на будущее, а сейчас от меня тебе ничего не надо?
Петрович замявшись, ответил не сразу.
- Понимаешь, Сергей Александрович. Мне кулисы на мои японские станки нужны. Ведь второй месяц у вас в цехе они изготавливаются. Если сейчас третий станок из строя выйдет, всё! Меня начальник цеха с дерьмом смешает!
- А почему их так долго делают? - поинтересовался Сергей.
- Откуда я знаю. Если бы я был здесь мастером, я бы тебе смог ответить.
Курилов, не совсем понимая всей подоплёки этой проблемы, кивнул головой.
- Пойдём, покажешь в цехе, где эти кулисы недоделанные лежат.
Выйдя в цех, Петрович уверенно направился к разметочному столу, за которым работал худенький мужичок пенсионного возраста.
- Вот они, - механик ткнул пальцем в стоящий на полу ящик, в котором лежало четыре металлических болванки.
- Ладно, Петрович. Ты пока иди, а я тут разберусь с этим вопросом.
- А с этим как? - механик взглядом показал на свой оттопыренный карман, где лежал свёрток с бутылкой.
- Это после того, как я вопрос решу.
- Договорились, - на этой обнадёживающей ноте, Петрович радостно удалился.
Мужичок, работающий за разметочным столом, для всех в цехе был беспрекословным авторитетом. Его почтительно называли только по отчеству - Кузьмич. Он уже давно выработал свой стаж и мог бы спокойно целыми днями вместе с другими такими же, как и он, пенсионерами стучать в домино, но многолетняя привычка трудиться каждый день, заставляла его всё дальше и дальше продлевать срок своей работы. Да и начальник цеха не хотел, чтобы Кузьмич уходил на заслуженный отдых, поскольку кроме него заниматься разметкой ответственных деталей никто не мог.