Курилов тяжело вздохнул. День так хорошо начавшийся, плавно перерастал в очередное приключение на свою ж...у. Да, прав был директор агентства "АНО", когда говорил, что Сергей забудет обо всех своих проблемах. Действительно, отсюда, из кабинета начальника отдела Нижегородского РОВД, всё, что осталось там в другой жизни, казалось таким далёким и мелочным по сравнению с теми проблемами, которые он сам сейчас навлёк на себя.
Тёмно-зелёные стены КПЗ были свежевыкрашенными. Тем не менее, на них уже красовалось с десяток надписей типа: "Это место, где нарушается конституция" или "Всё мусора пидоры". Вдоль стены стояли широкие деревянные нары, на которых могли легко уместиться человек шесть.
Кроме Курилова в камере находилось ещё три человека. Судя по внешнему виду остальных сидельцев, Сергей был самым старшим из них.
- Тебя как зовут? - спросил один из них.
- Сергей.
- А меня Олег или, если хочешь, Батон, - он протянул свою руку для рукопожатия.
- Тебя тоже у "Бурлацкой слободы" взяли?- снова спросил он.
- Да.
- Значит, ты тоже скинуть бабки не смог?
Курилов посмотрел на Батона так, как будто он был сейчас в этой камере уголовным авторитетом, а тот мелкой шестёркой.
- Слушай, Батон. Давай-ка, мне на нарах место забей.
Тот, как ни странно, сразу же начал исполнять это поручение.
- Сергей! Вот сюда садись, - Батон указал на освободившееся место у стены.
Курилов, продолжая играть роль авторитета, поправил своего нового знакомого.
- Не садись, а присаживайся.
Батон, послушно присел рядом, уже опасаясь просто так тревожить по пустякам такого человека. Сергей, заметив эту перемену в поведении молодого человека, слегка наклонившись к нему, спросил.
- А что у тебя такое погоняло странное. Батон?
- Это я сам себе придумал. Помнишь, года три назад фильм шёл про Дату Туташхия? Так вот там к нему всё почтительно обращались Дата бато. Вот я и хотел, чтобы меня так же называли. Сначала так всё и было, а потом как-то незаметно стали звать вместо Бато просто Батоном.
Курилов внутренне улыбнулся.
- Ты сам-то почему здесь оказался?
- Понимаешь. Я сюда приехал, чтобы джинсы вернуть, которые у знакомого брал на недельку, а тут облава. Вот меня вместе с джинсами и замели.
- Что же ты их не выкинул? - эту фразу Сергей уже сказал по-доброму.
- Ага. А что я тогда буду своему знакомому объяснять? Что я его джинсы скинул во время облавы? Нет уж лучше здесь в обезьяннике сутки потусоваться, зато у меня на руках акт изъятия будет.
Курилов удивился такому странному методу получения отмазки. Осмотрев остальных постояльцев камеры, он кивнул головой в их сторону.
- А этих за что? - Сергей это произнёс специально так, чтобы всё находящиеся в камере слышали этот вопрос.
- Костика задержали, потому что он второй раз за месяц попался, а Славика за то, что он при задержании оперу нагрубил.
- Ладно. Не сикуйте. Завтра всё отсюда выйдем.
- Серёга, а ты раньше сидел? - робко поинтересовался Батон.
"Если бы ты, как и я прошёл через весь беспредел девяностых, со всеми этими "крышами", наездами, стрелками и разборками, то не спрашивал бы такую глупость", - мысленно ответил ему Курилов.
Батон расценил это молчание Сергея по-своему. Отодвинувшись от него, он вполголоса заговорил с другими арестантами.
Курилов лёг на нары, растянувшись в полный рост, при этом положив под голову свою руку. Закрыв глаза, он не заметил, как задремал.
В этой тяжёлой дрёме ему снилось, что он снова в своём привычном мире, едет на своей немецкой машине по летним улицам Нижнего Новгорода, а за окнами вдоль обочин дорог бесконечной вереницей стоят спекулянты, держащие под мышками красочные пакеты.
Глава седьмая
"Нарушитель инструкции"
Утро воскресения выдалось очень свежим. Длительная жара, стоявшая всю последнюю неделю, немного отступила.
В этот ранний час Курилов шёл через площадь Минина, вдоль красной Кремлёвской стены к памятнику Валерию Чкалову, откуда начинался спуск к "Бурлацкой слободе". Спустившись к тому месту, где как ему казалось, он спрятал свои деньги, Курилов присел на траву, пытаясь нащупать то место, где лежали купюры. Но всё было тщетно. Дёрн во всех местах рядом с тротуаром был нетронутым. Так ощупывая каждый сантиметр, он начал своё движение по склону. Только через час, он, наконец, сумел найти свой тайник. От сердца сразу же отлегло, когда он понял, что всё купюры были на своём месте.