- А на чём я буду объём делать?
- Какой объём?
- Ты что с луны свалился? - Петрович явно не понимал, почему такие прописные истины не знает старший мастер ремонтного цеха.
- Николай, ты извини меня, но я раньше работал в таком месте, где всё по-другому было организовано. Ты пойми, я разобраться хочу.
Петрович пожал плечами.
- Что тут непонятного. У вашего цеха есть годовой план. Он выражен в объёме выпускаемой продукции. Этот объём экономисты переводят в деньги. Всё ваши деньги условно разделены между цехами завода. Чем больше в цеху станков, тем больше этот цех имеет условных денег. И нам нужно освоить эти записанные на каждый цех суммы. Вот например, - Петрович встал и подошёл к стеллажу. - Вот это сухари. Они постоянно выходят из строя, и мы их всегда ставим в план. Но они стоят копейки, а мне надо на ваш цех за год тридцать две тысячи рублей списать. Вот я и вынужден заказывать детали, которые мне не нужны, но которые дорого стоят.
Курилов начал понимать весь механизм этой извращённой работы.
- Тогда у меня вопрос. А что будет, если ты в план внесёшь только те детали, которые тебе действительно нужны? - поинтересовался он у Петровича.
- Мне просто на следующий год на эту сумму меньше денег отдел главного механика запланирует. И передаст эти неосвоенные деньги в какой-нибудь другой цех. А меня мой начальник цеха за такую самодеятельность вздрючит, как помойного кота или вообще на хрен уволит.
Курилов, записав в тетрадь несколько фраз о финансовом плане, закрыл её.
- Но ведь это же неправильно. Зачем тебе всё эти запчасти? - Курилов обвёл рукой комнату: - Если у тебя уже целый месяц два станка простаивают, а ты кулисы не можешь от нас получить, из-за которых твои станки не работают. Ведь это всё потому, что наш цех выполняет в первую очередь план, изготавливая детали, которые может быть, никогда тебе не потребуются. Разве в этом смысл твоей работы и работы нашего цеха?
Петрович развёл руками.
- Серёга, а что я могу сделать? Если бы я даже заранее знал, что какие-то запчасти из строя выйдут, я бы их всё равно в план не смог включить.
- Это почему? - искренне удивился Курилов.
- Да потому что система работы у нас через одно место организована. Вот представь. Приду я в отдел главного механика и скажу им, что я точно знаю, что у меня в следующем году из строя выйдут кулисы на таком-то станке. А они мне в ответ: "Давай, неси нам эти кулисы, и мы будем чертить с этих деталей рабочие чертежи". И что мне делать? Станок останавливать и разбирать его, чтобы эту кулису в отдел главного механика принести для того, чтобы они чертежи по ней сделали? Да меня начальник цеха с дерьмом смешает, если я хоть на час станок остановлю. Ведь, чтобы чертёж сделать надо недели полторы или две. Так что, Серёга, пока станок сам не встанет, я ничего поделать не могу.
Курилов понимающе кивнул головой.
- Вот теперь понятно. Скажи мне, Петрович, такая ситуация во всех цехах?
- А чем они от нашего отличаются? Всё везде одинаково.
Сергей поднялся со стула.
- Спасибо тебе. Я пойду.
- Да не за что. Серёга, ты мне лучше скажи, когда кулисы в работу запустишь?
- Я уже завтра их на разметку запланировал отдать. Думаю, на следующей неделе мы их уже в термичку отправим.
- Вот за это спасибо. Может по соточке? - Петрович повернулся всем телом к металлическому ящику, стоящему у стены, где, видимо, у него была припасена бутылка водки.
- Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз.
После разговора с Петровичем Курилов вернулся к себе, потому что понял, что встречаться с остальными механиками цехов после этого разговора не было никакого смысла. Обойдя всех рабочих и проверив, как они работают, он пошёл в комнату ИТР, чтобы обдумать там ту информацию, которую он только что получил от механика десятого цеха. Сев за свой стол, он достал несколько листов писчей бумаги и карандаш. Так он и просидел до самого обеда, записывая в эти листки свои мысли и соображения.
После обеденного перерыва он ещё раз прошёлся по участку, проверяя качество работы своих подчинённых и вернувшись к своему столу, стал обобщать всё записи, которые он сделал ранее, в одно большое коммерческое предложение. В комнату ИТР заглянул диспетчер цеха Лёва Гладков.
- Сергей, привет. Дело есть.
Курилов сложил свои записи в ящик стола и вышел из комнаты вслед за диспетчером.
Зайдя в его комнату, Сергей присел к его столу.