Только сейчас, находясь в восемьдесят третьем году, Курилов вдруг осознал всю глубину той пропасти, куда катилась огромная страна. И самое страшное для Сергея было то, что он знал, чем всё это должно было закончиться.
Так размышляя о судьбе своей страны, он, наконец, нашёл внутреннее равновесие, когда подумал о том, что ведь Россия никуда не исчезла и в две тысячи десятом, она была жива и относительно здорова, даже, несмотря на мировой кризис.
Вытащив из кармана чертёж, который ему дал Макеев, Сергей, шумно выдохнув, пошёл на свой участок, выполнять поручение начальника цеха.
Глава девятая
"Наша служба и опасна и трудна"
Вечером после смены Фёдор ждал Курилова у проходной завода. Уже прошло полчаса, как она закончилась и из проходной завода вышли всё, кто работал в первую смену, а Курилова до сих пор не было. Фёдор уже начал беспокоиться, что Сергей прошёл проходную в общем потоке и, забыв об их договорённостях, уехал на проспект Ленина, как вдруг появился Курилов.
- Наконец-то. Ты что так долго?
Сергей ничего не ответил, лишь раздражённо махнул рукой.
Фёдор не стал спрашивать о причинах такого плохого настроения своего друга.
- Ну что, поехали квартиру смотреть?
- Слушай, Федь. Давай сначала в универмаг зайдём. Я ведь свои джинсы продал в субботу. Мне уже неудобно каждый день на работу в спортивных штанах ходить.
- Пойдём, сходим, - согласился Фёдор.
Путь до центрального универмага занял ровно десять минут. Высокое серое здание сталинской постройки, находилось практически напротив здания Московского вокзала. Несмотря на то, что сегодня был понедельник, покупателей в Универмаге было много. Поднявшись на второй этаж, где находились мужские отделы, Курилов с помощью Фёдора быстро подобрал и купил для себя светлые летние брюки, пару рубашек с коротким рукавом и сандалии фабрики "Скороход" с закрытой пяткой. Выйдя на улицу с двумя бумажными свёртками, они уже собрались перейти площадь для того, чтобы сеть на автобус сорокового маршрута, как внимание Курилова привлекла будка диспетчерской такси, у которой остановилась уже знакомая ему "волга". Сергей сразу узнал водителя, который возил его в частный сектор посёлка "Красная Этна".
Остановившись у металлического парапета, отделявшего пешеходную и проезжую часть, Курилов стал пристально рассматривать машину такси, пытаясь разглядеть её номер.
- Ты чего? - Фёдор не понял такого странного поведения Сергея.
- Послушай, Федя. Мне твоя помощь нужна. Видишь вон ту машину такси у диспетчерской? - Сергей не стал тратить время на объяснения, боясь, что это такси сейчас может уехать.
- Вижу.
- Я тебе потом всё объясню. Мне нужно, чтобы ты сейчас подошёл туда, к диспетчерской и записал или запомнил номер этой машины, а когда она отъедет, тебе нужно постараться под любым предлогом узнать в диспетчерской фамилию водителя.
- Что-то случилось?
- Федя, пожалуйста, не теряй времени. Я тебе потом всё объясню.
Тот, пожав плечами, быстро пошёл в сторону пешеходного перехода и, уже через пару минут он был на другой стороне дороги, где находилась будка диспетчерской такси.
Курилов видел, как Фёдор, пройдя мимо машины, подошёл к ларьку "Союзпечати" и, купив какую-то газету, что-то записал на ней.
Через пять минут, такси отъехало от стоянки с несколькими пассажирами. Курилов заметил, как Фёдор, вернувшись к двери диспетчерской, постучал в неё. Зайдя внутрь, он через некоторое время вышел на улицу.
Дождавшись когда Фёдор перейдёт дорогу, Сергей нетерпеливо спросил.
- Узнал?
- Узнал, узнал, - Фёдор протянул Курилову газету, на полях которой были записаны номер машины и фамилия водителя.
"Пятаков Павел Вадимович" прочитал Курилов. Чуть выше были написаны четыре цифры "37–12 ГОН".
- Спасибо, Федя, - искренне поблагодарил Сергей своего друга.
- Может, всё-таки объяснишь в чём дело?
- Помнишь, на прошлой неделе я поздно вернулся?
- Помню.
- Так вот. Я в тот вечер у кинотеатра "Россия" эту тачку остановил. Решил взять водки у этого таксиста. Он мне сказал, что у него с собой нет, мол, надо съездить на "Красную Этну". Ну, я как лох и повёлся. А этот пидор меня хотел к своим дружкам отвезти и ограбить. Пришлось рвать когти. Но теперь, когда я знаю, кто он, я могу его наказать. Только надо подумать, как, - Курилов не стал рассказывать Фёдору правду о долларах.