Сергей открыл массивную дверь, за которой начинался приёмный покой женской консультации, и заглянул внутрь. Прямо за дверью стоял стол, за которым сидела пожилая медсестра в белом халате.
- Вам кого, молодой человек?
- Извините. Шерстнёва Нина здесь работает? - быстро выпалил Курилов.
- Здесь. Но позвать её пока не могу. Она на осмотре сейчас ассистирует, - медсестра подозрительно посмотрела на ободранное лицо Сергея.
- Вы не подскажете, она до скольки работает?
- До четырёх. А вы собственно кто ей будете?
- Знакомый, - соврал Курилов, и быстро ретировался за дверь.
Спустившись на улицу, он обратился к молодому папаше, который нервно курил.
- Который час?
- Ровно двенадцать.
Прикинув, что до окончания рабочего дня Нины Шерстнёвой осталось четыре часа, он решил съездить на площадь Ленина. Там, если спуститься с улицы Марата к Оке, стоял понтонный мост, соединявший набережную и остров "Гребневские пески", на котором находился дикий пляж и место летнего отдыха горожан.
Именно на этом острове в мае восемьдесят третьего года он вместе с Ольгой зарыл в песок запечатанную бутылку с их клятвой в верности друг другу. Несмотря на то, что прошло уже столько лет, Сергей прекрасно помнил тот день. В те последние майские дни стояла жара под тридцать градусов. И он с Ольгой решил отправиться на пляж, потому что очень скоро он должен был уехать в стройотряд на всё лето, чтобы заработать денег на их свадьбу. Вот тогда и родилась эта идея с клятвой в верности друг другу на всю жизнь.
Если он всё правильно подсчитал, то бутылка уже должна была быть в тайнике.
"Только бы не подвела зрительная память", - эта мысль крутилась в его голове до самой набережной Марата.
Идя по понтонному мосту, Сергей снова, как в юности, ощутил непередаваемый запах речной воды. Странная всё-таки штука эта жизнь. Вот живёшь на берегу двух великих российских рек Волги и Оки, и вроде бы вот они, тут, рядом. И чтобы ощутить их близость и силу, возьми и подойди к срезу воды, да опусти туда руки или постой на берегу, глядя на их величественное течение. Ан нет, всё времени не хватает. Всё надо куда-то ехать, куда-то бежать. Вот и получается, что те, кто живут на берегу этих рек, видят их только сквозь автомобильное стекло, когда переезжают через мост на машине или автобусе.
А гости, которые впервые приезжают в такой красивый город, наверняка думают, какие всё-таки счастливые люди, которые живут здесь. Ведь они имеют возможность каждый день стоять на берегу реки и любоваться этой красотой.
Только сейчас Курилов понял тех, кто живёт на юге, где-нибудь у моря. Он всегда с недоверием относился к их утверждениям, что они за летний сезон ходят купаться в море не чаще трёх раз.
Встав у поручней понтона, Сергей решил подождать момента, когда загорелый мальчишка вытащит из воды свою "зыбку". Тот, чувствуя, что за ним наблюдают десятки любопытных глаз, явно не спешил. Наконец, взяв в руки капроновую верёвку, он начал резко тянуть, поднимая из глубины свою нехитрую снасть. Когда "зыбка" выскочила из воды, Сергей увидел двух серебристых чехоней, прыгающих в сетке и, сверкавших при этом на солнце своей яркой чешуёй.
Оставив загорелого рыболова в обществе других зевак, Курилов пошёл дальше по понтонному мосту.
Спрыгнув на мокрый песок, он снял сандалии. Осмотревшись и определив направление своего движения, Сергей пошёл по горячему песку к тому месту, где когда-то он с Ольгой зарыл бутылку с клятвой.
Несмотря на то, что прошли уже более двадцати пяти лет, он легко узнавал местность и ориентиры, которые вели к заветному тайнику.
Вот начались заросли кустов, а вот сломанный ствол толстой ивы. Сергей сразу узнал его.
Чем дальше он шёл вглубь острова, тем гуще и гуще становились заросли.
Как он и предполагал, в этих местах, поросших густым кустарником, то там, то здесь попадались влюблённые парочки, которые вероятно хотели укрыться от любопытных глаз. Сергей, проходя мимо них, старался не смотреть в их сторону.
А вот и большой валун. Он подошёл к нему и похлопал ладонью по его шершавой поверхности.
"Значит, где-то рядом должна расти старая ива с раздвоенным у основания стволом", - воодушевлённо подумал Сергей.
Продравшись через мелкий кустарник, он сразу увидел её. Это была она - старая ива, у подножия которой должна быть зарыта бутылка, которую он искал.
Положив на песок сандалии и свою рубашку, в которую была аккуратно завёрнута грамота, Сергей встал на колени и голыми руками стал копать сухой песок, но чем глубже он копал, тем всё более влажным и тяжёлым становился он.