— Здравствуйте, отец Агафоний! — поприветствовала она занимавшего его священника, добродушного пожилого дядечку лет шестидесяти с пышными седыми волосами, спадавшими почти до самых плеч. — Ничего, если мы нарушим ваше уединение?
— Конечно, конечно, — откликнулся он. — Садитесь, пожалуйста.
Свернув прочитанную газету, святой отец изучающе взглянул на меня. Я отвёл глаза и сделал вид, что рассматриваю выставленный на витрине ассортимент напитков.
— Как поживаете? — спросила его моя спутница.
— Нормально, — ответствовал он. — Прихожане заглядывают, службы проводятся. Только вот истинных верующих становится всё меньше и меньше.
— Не может быть, — вступил в разговор я. — Общеизвестно, что народу в церквях сейчас прибавилось.
— Прибавилось, не спорю. Но прибавились-то в основном любопытные, — вздохнул отец Агафоний. — Те, кто в вере усматривают лишь веяние моды. Вот вы, молодой человек, если, конечно, не секрет, относите себя к верующим?
Я задумчиво пожал плечами.
— Трудно сказать. Я об этом как-то не задумывался. Церковь я не посещаю, но и атеизм тоже не превозношу.
— Насчёт того, что вы не атеист — это, конечно, хорошо. А, позвольте полюбопытствовать, почему? Ведь вы, судя по возрасту, продукт образования советской эпохи.
Я опять замялся.
— Ну-у-у… наверное, потому, что не считаю наш мир до конца изученным. Наука объяснила многие явления. Это бесспорно. Но не все. Некоторые из них до сих пор остаются загадками. Я думаю, что в религии, если не смотреть на неё лишь поверхностно, содержится немало сведений, которые могли бы оказаться полезными. Сотворение мира, зарождение жизни — здесь сплошь и рядом «белые пятна». Но современный уровень науки не позволяет проникнуть в глубины Библии, Евангелия в той мере, в какой это необходимо, чтобы всё это познать. Религиозные тексты мы продолжаем воспринимать большей частью как сборники легенд, как нечто, относящееся к древней культуре, но никак не к науке.
В глазах моего собеседника сверкнул пытливый, живой ум.
— Превосходный ответ! С вами очень интересно разговаривать. Вы очень разумно мыслите. Кстати, о загадках. Вы слыхали про наши местные тайны?
— Слыхал, — ответила за меня Наталья. — Я уже поведала ему про Любавину топь. Правда, он не очень-то в это поверил. Но ему это можно простить. У него же нет вашего опыта. Он же не видел того, что видели вы.
Я недоумённо посмотрел на свою спутницу.
— Ты это о чём?
Священник вскинул брови.
— Разве ты ему обо мне ничего не рассказала?
Наталья виновато улыбнулась.
— Я ещё не успела, дядя Агафон.
— Не успела, или не захотела? — обиженно насупился он. — Небось, решила пощадить репутацию старика в глазах своего приятеля, чтобы он не подумал о нём ничего дурного. Напрасно. Я ничего не стесняюсь, и от своих слов не отказываюсь. Если я сказал, что что-то видел, значит, я это действительно видел. И мне глубоко безразлично, кто что думает о моём рассудке. Тем более, что подобное на болоте видел не я один…
Нашу беседу прервал грубый, раскатистый бас.
— Ната-а-ашенька!
К столику подошёл высокий, тяжеловесный, румяный богатырь с пышными седыми усами. Весь его облик дышал осознанием собственного величия. Его пухлая шея тонула в мягком воротничке светло-зелёной сорочки, цвет которой прекрасно сочетался с цветом его туфель и брюк. И те, и другие были белыми.
— Здравствуйте, Михаил Григорьевич! — зарделась моя спутница. — Если я правильно понимаю, мы угодили в ваши владения.
— В мои, в мои. Рад вас у себя видеть. Почту, как говорится, за честь. Агафон Пантелеевич, моё почтение. Решили отдохнуть от богоугодных дел?
— Да, что-то в этом роде, — сдержанно пробормотал священник.
Взгляд хозяина «бистро» переместился на меня.
— Это мой друг, — сказала Наталья.
— А-а-а, понимаю, понимаю, — галантно расшаркался «богатырь».
Он передвинул свободный стул от соседнего столика и уселся подле нас.
— Ну что, Наташенька, ещё не надумали продавать свой маркет?
Глаза моей спутницы сощурились.
— Да зачем он вам нужен, Михаил Григорьевич? Что у вас, своих точек мало?
— Не мало, но новый прибыльный актив никогда не помешает. Если надумаете — обращайтесь.
— Хорошо, Михаил Григорьевич, учту.
Хозяин «бистро» дёрнулся, словно спохватившись.
— Ох, простите. Я, наверное, вам помешал…
— Нет, нет, вы нам нисколько не помешали, — успокаивающе промолвил отец Агафоний. — Разговор у нас был не таким уж важным. Так, земная реальность, мистическая материя.