- Люблю, кто же подарки-то не любит, я не люблю, когда подарками покупается чистота и искренность.
- О, я от чистого сердца, без какой-либо выгоды.
- Тогда давай, - теперь же живое, искрящееся, неподдельное детское любопытство струилось всем её полем.
- Я пропою кое-что. Теперь, когда я живая и видимая для всех, я не знаю, как всё будет. Но не бойся, я не причиню тебе вреда, это я тебе обещаю точно.
Я посадила Джан рядышком напротив себя, сама села скрестив ноги в позу лотоса, и стала тихо напевать.
Lista ara, lista vey, nimba vevet orum,
Chriza lista in nemey, kaybo naminorum,
Mera vat, amanu os, ekta tar viaris,
Liam chakti, ori hoz, ravirun ataris...
Un Hayat, Edjay ebet, okta akivara,
Koronatum aday et, espen numinara,
Ara lista, im nebel, ezen al`binari,
Ul`bin sat, vaan Daat, ena Vinsenari...
Завершив кодовую песнь-активацию, я скрестила ладони на своей груди, затем соединила их вместе, меж них сияла индиговая сфера, миниатюрные молнии проскальзывали меж пальцев, взгляд девочки застыл в изумлении. Затем я бережно прижала ладони к груди малышки, раскрыв их и передав ей Щит.
От моего соприкосновения с Дажн, по миру прошла лёгкая прозрачная волна, будто кто свыше провернул незримый ключ Равновесия, и что-то открылось, проливаясь на весь слой.
Глаза Джан засияли голубоватым светом, она вскинул голову вверх, и стала часто дышать. По телу от центра груди стали расползаться голубые молнии, Джан резко встала, и начала проделывать некие пассы, слово танец в тишине. Молнии ютились в её волосах, стекая по спине и ногам в деревянный пол, длилось это представление около пяти минут, в итоге Джанси сомкнула маленькие ладошки в мудру, и Щит развернулся в полную силу, аура девочки засияла индиговым светом. Пространство затаилось в преддверии чего-то невероятного, девочка обернулась к раскрытой, покачивающейся на ветру двери и тут же раздался гром, такой мощный, что казалось, задрожала сама твердь небесная.
Глава 10
У этой истории нет конца, как и собственно, начала, вернее, каждый конец равен началу чего-то нового, а каждое начало предвещает таинственное исчезновение во тьме. Мы являем собой бесконечность, которая в покое равновесия сияет белоснежным кругом пламени наших побед и жертв, положенных у ног всего сущего. Мне хочется поднять голову и смотреть на протуберанцы белоснежного солнца, но я ещё слишком слаба, лишь во сне я могу ходить по тонкой грани между настоящим и грядущим, не отводя взора от обретённого светоча. Лишь через данный сосуд я коснулась этой Силы, как и человеческой слабости сокрытой под маской Величия. Как, однако, хрупка, оказывается звёздная пыль, перед дуновением хаоса. Лишь выстояв единожды, понимаешь сущность незримой красоты, оседающей непостижимым слепком в твоё трепетное сердце.
Если бы я знала наперёд, если бы предчувствовала, как раньше. Но... эта форма звучала иначе. Когда я совершила выбор, стоя там, пред всем сущим, пропуская всё насквозь - я знала... Знание было таким ярким и ясным, что казалось, не существует силы способной это отнять. Но пройдя врата недр земных, я словно окунула весомую часть себя в туман, разум потонул в едва улавливаемых токах чувств. Я ухмыльнулась. Мне вспомнился летящий мотылёк, почти прозрачный, тающий белым снегом…где же я его видела? Память… Как удивительно оказывается, она устроена, как структурно течёт в восприятии, хотя сама разбита на пыль, клубящуюся внутри безмерности.
Ничто никуда не исчезает, даже самая малая толика свершившегося, становится отпечатком внутри нашей личности, проникая в узор самости. Но память больше, чем личность, чем мы сами, и даже больше чем мы можем вообразить. Её размеры равны всему, что есть, это не размер вселенной, не размер мироздания, это Квант, который вмещает всё, и при этом сам фундаментален в своей единственной яви и не яви. Память вне времени, но в центре Абсолютного Покоя, не заперта и разлита повсюду с равным энергетическим потенциалом, и лишь мы сами сгущаем её, наделяем её массой и объёмом, облекаем в значимость, позволяя ей влиять на каждый атом той или иной структуры. Мы ничего не забываем, но умело прячем самое важное так, чтоб нам было сложно обнаружить это в лабиринтах абсолютных возможностей.
Ничто никуда не исчезает... Я брела по лесу уже битый час в поисках Джан. Она любила грозы, это без труда читалось на её личике. Как только громыхнуло, она хихикнула и выскочила из дома, так быстро, что я даже сказать ничего не успела. Тело не слушалось, все движения были ломанными, я ещё не привыкла, в ушах звенело, в груди ломило, побежать за ней вдогонку у меня просто не получилось, ноги заплелись, и я повалилась на пол.
- Джанси! - мой крик потонул во вспышке света, а затем загремыхало с ещё большей силой. Дождя не было, но ветер заметно усиливался. Я ощущала, как на мир наваливается какая-то странная сила, словно накрывает чем-то…
Когда же мне удалось встать, и я смогла выйти наружу, в груди что-то защемило. Багровые тучи, тяжёлые, казалось бы, налитые кровью, расползались по небу, словно предрекая какую-то страшную кару всему живому.
- Дажн, милая, иди ко мне, прошу тебя, вернись, - тишина... Джанси бы откликнулась. Ведь откликнулась? По правде говоря, я впервые не знала, что делать. Такая растерянность заставила тело дрожать. Порыв изнутри толкнул меня в спину, ноги понесли в лес. Ветер пронизывал, но мне было плевать. Больше всего на свете, я хотела найти это маленькое чудо, прижать к себе, укрыть от этой бури, уберечь от грядущего ужаса. Хорошо, что я успела передать ей защиту.