- Ты здесь, потому что так сложился узор Путь. Мы - Есть Всё. Ты часть Нас, Мы часть Тебя. Единство Множества и Множество Единства, - последнее слово завершилось красивым гулом, от которого по золотому шару пошли круги со стороны, обращённой на меня, - прикоснись, это позволит тебе увидеть, лишь видящий способен узнать. Лишь узнавший, способен принять. Лишь принявший, обретает Истину.
Эти слова пробрались внутрь меня, словно заполнили на какую-то толику, проявили нечто важное. Этакий звуковой эфемерный ключик во власти тех, кто утверждает, что мы равное, что Я - есть Всё… Ох, что-то дурно как-то, слишком много мыслительных вихрей, слишком большой поток. В ушах шумело, жужжало, призывало, и я не могла сопротивляться этому зову. Дрожащая ладонь легла на золотую сферу, и тут же произошло слияние. Всё мироздание развернулось предо мной, как объёмная карта, изнутри наружу, или я развернулась перед ним, снаружи вовнутрь...
Мы завертелись, закружились, рассыпались на мельчайшие частицы. Синяя звезда, Белая, Жёлтая Звезда, Красная. Шары летали связанные между собой толстыми сияющими нитями, я видела планеты, видела себя, видела Дажнси. Девочка танцевала... и танец её был велик.
- Д-джааан, - вырвалось у меня, так тихо, словно со словами, я выпустила что-то большее, невесомое, зовущее…
В каждой точке отдельно, как и в каждой обретшейся жизни, она вершила свой таинственный танец, но все лучики бытия были - одним, все были цельны, всё объединял Путь. Он сплетался от каждого нашего вдоха и выдоха, от каждого стука сердечка, от каждого распахнутого взора, сквозь врата смерти и жизни, жизни и смерти. Мы теряли друг друга, теряли столько раз, что мой разум не мог вместить это число. Я чувствовала, как по щекам бегут слёзы, мне было больно. Я хотела отдёрнуть руку, чувствовала, что там будет что-то страшное. Иногда, узнать, как есть - страшнее неведения. Иногда забвение - это благо... Раньше, я считала иначе. Раньше, я была иной…
- Я не готова... не готова... не хочу... не... - губы сами шептали это, но воли убрать ладонь не было, шар забрал её на застывший в безвременье миг, и показывал кадр за кадром, сводя всё к чему-то неотвратимо-жуткому. Джанси умирала… на моих руках. Я видела это так, словно это случилось миг назад, и ещё раз, и ещё, и ещё, и уже ничего не изменить.
В каждой... в каждой, её маленькой жизни, где она доверялась мне. Доверялась, потому что не могла иначе, я её подводила… не успевала… не просчитывала… не видела, когда нужно было… мешкала там, где необходима была сила. Слабая… я такая слааааабая…
- Не х-хочуууу, - я не сразу осознала, что сижу на золотой воде и плачу, густыми, золотыми слезами. Тишина, и мои рыдания не прекращались, будто со мной вместе рыдали те части меня, которые наконец-то постигли истину, и постигли настоящую глубину скорби. Я принимала их, и чем больше впускала в себя, тем большее жгло в солнечном сплетении.
- П-почемуу? П-почему всё т-тааак? Я ведь хотела помочь… спасти… сберечь…
- У тебя ещё есть шанс. Мы видим его, ибо Путь вывел тебя к Нам. Любой цикл можно прервать, ибо нет ничего замкнутого, незыблемого, нерушимого. В тебе есть свет, но ты боишься сгореть во тьме. Мы можем помочь, слушай наш голос, делай, что мы велим, и Путь тебя Освободит.
Я хотела что-то ответить, но губы словно онемели, внутри была такая буря эмоций, что никакими словами не передать. Боль сменилась тягучим счастьем, от осознания того, что я могу сделать иначе. Могу спасти малышку. Что я не обречена, терять её вечно…что у меня ещё есть шанс. У нас есть шанс на жизнь…
Музыка вернулась, мелодия стала ярче, слышимее, яснее, я подняла заплаканные глаза, и... предо мной была Джанси. Её белоснежные волосы едва вились крупными локонами, она была облачена в ярко-фиолетовый танцевальный восточный костюм, по краям от талии юбочку обрамляли нити, на которые были нанизаны бусины миров. Малышка танцевала, как божество, как великое начало начал, в крошечном теле. Она вращалась волчком, и золотая вода под её ножками превращалась в звёздную...
Глава 12
Мелодия и танец настолько завораживали, но в какой-то момент, Джан исчезла из поля зрения, осталось лишь её присутствие, след, эхо, запах. Перед взором же был, лишь космический полог, мерцающие точки на нём явно имели какое-то важное значение. Я чувствовала важность, но не могла понять её, разложить на составляющие, как умела делать это ранее. Собственное бессилие нервировало. Как же хотелось дотянуться до кодов, развернуть полотно нейромансера, подключиться к квантовым полотнам. Но, увы, я лишь тянула руку в эту бездну, и хватала пустоту…